Не знаю и знать не хочу, о каком там великом идёт речь. Мои полномочия на этом всё.
— Ладно… — вздохнул я. — Тогда я полетел, а вы держитесь, хорошего вам настроения, здоровья, счастья…
Наверное, про счастье было лишним. Ну и ладно, их работа — не моя забота, как говорят. Я и так уже сильно с ними задержался. Того гляди, прилетят настоящие всадницы с минуты на минуту, и тогда здоровья и счастья нужно будет пожелать мне.
Но едва я отвернулся и сделал пару шагов к дракону, как передо мной выскочила Юринь. Обычно тихая, скромная и с лицом напуганного ребёнка, который даже собственного отражения боится, сейчас она выглядела грозно. Нет, не грозно — грозненько. Вот. Такая вот вся очень серьёзная и грозненькая мордаха, иначе и не скажешь.
Правда, будь у неё руки, всё выглядело бы иначе.
— Что? — вздохнул я.
— Ты… ты не можешь уйти, — произнесла она с трудом, краснея. — Ты нужен здесь!
— Зачем?
— Как зачем… — бедная девушка аж растерялась. — Но… но… — давай, у тебя получится, — пискнула Юринь. — Но они в опасности! Город в опасности! Скоро сюда придёт Великий и уничтожит его вместе с жителями! Вот!
Смотри, получилось, а я уже думал, не найдётся, что сказать.
— Ну а мне какая разница?
— Но ты всадница! Небесная всадница!
— Слушай, ты даже произнести правильно не можешь, — хмыкнул я. — Ты называешь меня небесной всадницей, когда я небесный всадник. Не всадница. Даже в такой мелочи вы показываете ко мне полное пренебрежение…
— Но это сейчас ни при чём… — сразу стушевалась Юринь, скромно пряча взгляд.
— Для меня при чём, Юринь. Мне не нравится, что меня чморят почём зря. Вот тебе бы это понравилось? Да ты бы убила меня сразу. А потому я подумал и решил, что мне далеко до вас, хороших и таких великих. Я сваливаю куда подальше и очень надеюсь, что мы больше не увидимся.
— Но ты дал клятву…
— Так же пренебрежительно, как вы относитесь ко мне, — ответил я.
— Но это не играет никакой роли! Сейчас… сейчас другое на кону, — посмотрела Юринь на стены города. — Жизнь людей.
— Жизнь людей? Может, ты имела в виду жизнь маркиза? Вы же обычных людей даже за говно не считаете, чернь да плебеи, с которыми не то что сидеть за одним столом, даже находиться в одной комнате неприятно. Подумаешь, тысячей больше или тысячей меньше… Вы, блин, смеясь, рассказываете, как сжигаете целые деревни. Что вам жизнь какого-то городка? — махнул я в его сторону рукой.
Не, ну будем честны. Да, я труслив, да, я думаю о себе. Но не в этом суть. Я просто не хочу сражаться за этих чмошниц. Они обо меня ноги вытирают, оскорбляют просто так, показывают своё презрительное отношение, а как что, сразу долг? Да и кому я должен? Ну была клятва, ну окей, а дальше что? Их эта клятва открутить мне голову не остановит.