Все согласно закивали.
Судя по тому, что новенькая вытащила меч, она должна быть явно не самой обычной и, скорее всего, вряд ли будет совпадать даже с самыми смелыми ожиданиями, учитывая речь главной. Тут и баронетесса, и просто дочь купца казались слишком приземлёнными, многие ставили, что новая небесная всадница вообще будет какой-нибудь простолюдинкой из глубинки.
Но, с другой стороны, всадница есть всадница.
— Поэтому хочу вам представить нового члена отряда небесных всадниц…
Она открыла дверь и…
У большинства буквально открылся рот от изумления. Было бы что-то в руках, они бы и это выронили, потому что для всех, кто не был в курсе, реальность превзошла даже их самых смелые предположения.
Дверь передо мной распахнулась.
Ну чё, погнали?
Как мне говорили, не ссы, не укусят? Ну вот я и зашёл с ровной спиной, стараясь держаться непринуждённо. Зал немного изменился. Главный стол сдвинули в сторону, а на полу появился добротный красный ковёр, на котором я бы с удовольствием босиком побегал. Куча служанок, куча еды на столе, куча света.
Но интереснее всех были присутствующие.
Двенадцать девушек, часть из которых я уже знал. Небольшая такая армия феминисток, и, судя по лицам, они как будто в первый раз мужчину видят. У кого-то рот раскрыт, кто-то с удивлением смотрит на Серафину, будто пытаясь понять, это такой большой розыгрыш или всё взаправду.
Хочу вас всех разочаровать, подруги…
— Прошу любить и жаловать, Самсон Анд. Неделю назад меч Асаргоста признал его силу первородных, а драконы приняли, и потому он имеет полное право вступить в ряды небесных всадниц, и мы не имеем права ему отказать.
— Это… шутка? — спросила кто-то.
— А я похожа на забавницу? — после чего обратилась ко мне. — Самсон, ты знаешь, зачем мы сегодня здесь собрались. В твоих жилах течёт сила первородных, а значит, ты имеешь право вступить в наши ряды. Стать одним из столпов Нарианской империи, гарантом её безопасности и тем, на кого будут равняться и о ком будут слагать легенды. Это значит быть лучшим во всём. Стоять, когда падают другие, верить, когда надежды уже нет, сражаться, когда у других подгибаются колени. Это значит посвятить свою жизнь, пока ты здесь, империи и людям, что живут в ней, и защищать их до тех пор, пока враг не падёт или в последний раз не ударит твоё сердце. Это кровь и боль, страдания и лишения. Вступая на путь небесных всадниц, ты уже никогда не станешь прежним. Потому сейчас ты должен хорошо подумать и ответить мне — готов ли ты стать одним из нас?
Знаете, я перестал быть прежним, ещё когда узнал, что у самок гиен есть почти что член. Так что как-нибудь уж переживу всё остальное. К тому же, решение было принято ещё до того, как я вообще вошёл в этот зал.