Вообще, хотелось бы пинать один известный всем предмет, как и любому другому. Однако человек, который будет всадником, получает отличные преференции, а если откажусь… ну получу просто откупные и буду невыездным. Вообще, надо было об этом думать раньше и дольше, но как бы шанс стать первым небесным всадником и умереть у себя в доме в забвении — кто бы не хотел стать героем? Почти что первый космонавт.
— Серафина, а они меня в принципе примут? — решил я задать вопрос, который, наверное, беспокоил меня больше всех остальных.
— В плане, примут?
— В прямом. Вы же понимаете, о чём я. Единственный парень, до этого были одни всадницы… — посмотрел я ей в глаза. — Странно не предположить, что в чисто женской профессии мужчину будут не рады видеть.
— Не существует никакой чисто женской профессии, существуют только те, кого приняли драконы, и те, кого они не приняли.
Ну-ну… а то в моём мире не было подобных ситуаций, когда женщин не рады видеть в мужских профессиях, и наоборот. Взгляд сам собой обратился на драконов, которые уже начинали заходить на посадку.
Ну, учитывая, что эти четверо оказались нормальными, глядишь, и с остальными проблем не будет. Ну я очень надеюсь, конечно…
К драконам в этом мире давно привыкли. Их можно было сравнить с самолётом, который пролетает низко над твоей головой. И тем не менее, каждый раз, как и с самолётом, люди всё равно поднимали головы, наблюдая за тем, как они садятся. Обычно их было не больше четвёрки, а тут сразу девять садились. Зрелище… завораживающее.
Огромные, величественные и прекрасные. Сказка, которая живёт рядом с тобой. Они были столь же обыденными и привычными, как и недосягаемыми, казавшимися кем-то вроде небожителей, как и те, кто ими управлял.
Со стен шпиля небесных всадниц это выглядело ещё более завораживающим. Один за другим они заходили на посадку. Дракон медленно подлетал, после чего несколько тяжёлых взмахов огромных крыльев, и он осторожно опускался на «язык», уже пешком заходя на драконью площадь. И так друг за другом слаженно и чётко, не мешаясь и не сталкиваясь. Иногда, конечно, некоторые небесные всадницы выкидывали какой-нибудь номер, как сесть сразу на стену или вовсе на башню, но не сейчас.
Пока одни садились, другие заводили драконов под арку в их пристанище, где можно было слезть, не мешая другим.
Серафина не без гордости наблюдала за ними. Это была её семья, её младшие сёстры и соратницы, кому она без раздумий доверила бы спину и не бросила в самой сложной ситуации. Все они одна большая семья, но…
Как правильно заметил Самсон, они были гордыми всадницами, и одному богу известно, как они отреагируют на парня, который тоже может летать на драконах, а ещё умудрился вытащить меч Асаргоста. Всё же, помимо чести, достоинства и преданности, все они страдали, к сожалению, и… гордостью. И юноша мог эту гордость чуть-чуть задеть.