Она силилась понять, кто перед ней, и не могла. Как будто не хватало какой-то одной-единственной детали, которая бы сразу сложила всё воедино. Они так зациклились на Агадарской империи, которая явно к чему-то готовилась, что совершенно забыли о Нарианской, а ведь там что-то происходило. Доходили новости, что в столице все вдруг как-то оживились…
Надо будет выяснить, что произошло, уж больно всё хорошо по датам совпадает. А пока…
— У одной из всадниц я нашёл записку в кармане. Когда обыскивал. Там было что-то сказано про противоположности, типа смирения и бунта, про природу, которую они не способны изменить, и потерянную кровь. О чём это? — спросил он с интересом, будто ребёнок, который познаёт мир, глядя на неё.
В какую необычную сторону пошёл их разговор. Нередко Нильефе приходилось вспоминать о легендах её народа, однако, кажется, он был первым человеком, который интересовался этим столь прямо.
— Возможно, о том, что мы однажды все потеряли в далёком прошлом.
— И что именно? — подался тот вперёд.
— Часть собственной души, — негромко ответила небесная всадница.
— Как это, часть собственной души? — переспросил я.
— Очень просто. Что-то приобретая, мы что-то должны отдать. Такова плата за те силы, что нам подвластны — принимая драконов, мы отказываемся от частички себя.
— Наверное, это очень грустно… Сочувствую.
— Не стоит, Георги Бингштейн, — ответила эльфийка. — Великие дела требуют великих жертв, потому каждая из небесных всадниц принимает для себя решение — идти на подобную жертву или нет.
— И… куда отходит эта частичка души, от которой вы отказываетесь?
— Богине Бешенше, — произнесла она и осторожно вытянула за цепочку кулон с очень интересным символом.
Если честно, я сначала и не понял, на что конкретно смотрю, потому что это было несколько… неожиданно. Судя по символу, у их богини должны быть усы-щётки, странная чёлка и очень грозный немецкий говор. Уж не к эльфам-фашикам я попал? Просто тогда понятно, почему им не нравятся агадарки.
— О-о-окей… — протянул я. — То есть она забирает часть вашей души взамен на силу?
— Часть нашей души, что мы лишаемся, и становится той силой, которая позволяет нам жить бок о бок с драконами, — пояснила она. — Это её дар всем живым существам.
— А кто это, богиня Бешенше? — поинтересовался я. — Откуда она взялась?
— Она родилась в свете звёзд, как слияние мольбы и надежд, явившись первой всадницей, когда нам всем требовалась помощь.
— Агадарки считают, что первой всадницей была их воительница, — заметил я. — Родившаяся от союза дракона и какой-то павшей богини.