Меньше всего мне хотелось, чтобы она сейчас созналась, что на деле небесная всадница. Потому что сразу за этим возникнет логичный вопрос: а что всадница делает рядом с таким проходимцем, как я? А там будет несложно чуть-чуть покопаться, сломать пару пальцев и пораскинуть мозгами, чтобы всё свести вместе.
Может, я и шутил, что не против, чтобы меня такие вот эльфийки насиловали, однако шутки шутками, а реальность бывает слишком суровой, к которой я пока не готов. К тому же они не агадарки озабоченные, могут и прирезать по каким-то своим причинам. И пока отношение к мужчинам-всадникам у них не ясно, стоит помалкивать.
Что я мог сделать в этой ситуации? Ну… занять тактику пассивной атаки. Просто сидеть и ждать, пока враг сам не убьётся или не допустит ошибки. К тому же меня не пытают и не бьют, а значит, можно пока выдохнуть.
Поэтому, когда меня оставили одного, я спокойно и непринуждённо прошёлся по гостиному номеру и огляделся. Жаловаться здесь было не на что, всё было по высшему разряду: от мебели до интерьера. Подошёл к окну и без проблем открыл его, выглянув наружу. Отсюда открывался вид на город с противоположной стороны. Всё те же деревья, всё тот же белокаменный город.
Мой взгляд скользнул по стенам: при желании, благодаря их рельефу, можно было вскарабкаться на крышу или вовсе спуститься, но что-то мне подсказывало, что плохая это идея. Если меня вот так просто оставили здесь, откуда выбраться настолько легко, значит, они и не боялись этого. Возможно, здесь попросту некуда бежать, поэтому они так спокойны насчёт меня.
А может, за мной прямо сейчас наблюдают, и стоит мне сделать шаг, как эльфы тут же вернут меня на землю.
Короче, лучше пока не рыпаться. Сидеть на жопе ровно и наслаждаться первоклассным номером, а там уже по ходу дела видно будет, что да как.
Поэтому я без задней мысли просто разделся и лёг в шикарную кровать дрыхнуть.
Возможно, раньше я бы и рвал на жопе волосы от паники, но сейчас как-то перегорел, что ли? Конечно, я боюсь, и это нормально, но нет уже того безудержного страха, который мешает думать. Словно… не то чтобы привык, но стал будто чуть-чуть устойчивее к этому. Да и понимание, что, желай они сделать мне больно, начали бы прямо с порога, добавляло уверенности в более-менее вменяемом будущем.
Больше я беспокоился даже за Глисту, потому что вот она могла с дуру херни наворотить и сдать всё наше предприятие. Из-за тупорылой гордости, которая граничила со слабоумием, мало ли что ей там в голову придёт вякнуть.
Короче, я уснул. Вырубился часов на пять и открыл глаза, когда на улице был уже глубокий вечер, а в темноте крон так и вовсе полноценная ночь.