— Это было нечестно! Ты воспользовался драконом! А один на один⁈ Слабо, да⁈ — он крикнула она мне это уже в спину, потому что победителей не судят.
И вообще, странно слышать про честность в драке. Если один человек физически сильнее другого — это честно? Или у меня случайно окажется пистолет с экспансивными пулями — это честно? Какая вообще может быть честность в драке, где изначально вы можете оказаться в неравных положениях? Поэтому вот эта вся чушь, что не честно и так далее херня несусветная. Честная драка — это та, в которой ты победил.
Короче, этот день закончился тем же, чем и вчерашний — нашими посиделками у костра. И пусть агадарки по началу были не сильно многословны, но Мелисса, то ли обладая какой-то магической харизмой, то ли просто будучи известной и среди них, умудрилась серокожих разговорить. И что я бы сказал об этом.
В плане адекватности они были нормальные. Каких-то прямо-таки заскоков я не видел у наших временных союзниц. Другое дело, их поведение и характеры: все как на подбор будто гопницы с района. Для кого-то это нормально, а вот мне было тяжеловато общаться с такими. Я привык к диалогу или вежливому, или дружескому, а не то, когда тебя буквально приходится отстаивать себя в разговоре. Так именно и разговаривали гопники, будто давя тебя напором.
И вроде бы темы интересные и забавные поднимали: про свои вылазки, про драконов и приколы с ними, про то, как пиратов с южных морей гоняли, а мы с северных, но всё равно расслабиться как-то не получалось.
По итогу мы легли спать, и нет, ночью ко мне никто не приставал. Даже Ози вроде как держалась подальше, хотя мы иной раз пересекались взглядами. Зато на утро я проснулся с разбитой головой, потому что ночью опять окунулся в кошмар.
Вроде я и должен был привыкнуть к ним, но в этот раз всё было как-то иначе. Теперь демон не говорил, не пытался ко мне приблизиться, просто стоял и смотрел, словно чего-то ожидая.
И именно это пугало. Не угрозы и не его пугающий образ, а этот пристальный выжидательный взгляд.
А потом округу начали наполнять крики. Сначала тихие, но потом всё громче и громче, пока это всё не превратилось в чудовищную какофонию, от которой были готовы лопнуть барабанные перепонки и…
Я проснулся рывком, словно облили водой. Весь мокрый, дыхание то и дело срывало, будто я только что бегал, а в ушах ещё раздавалось эхо криков.
— Всё хорошо? Страшный сон? — раздался заспанный голос Аэль рядом. Она с трудом оторвала голову от подушки в своём спальнике, глядя на меня слезящимися после сна глазами.