— Ясно…
— Она спит. Крепко спит. До завтра не проснётся, так что… — её рука сдвинула её кожаную накидку в виде платья, оголив плечо.
Женщина не была красавицей, это уж точно, слишком грубые и хищные черты лица, сильно выступающие скулы и надбровные дуги. Но и уродиной её было не назвать, потому что в этом было какое-то хищное первобытное очарование.
— Извини, я не смогу.
— Однолюб, что ли, — бросила она, натягивая одежду обратно на плечо. — В наших-то землях.
— Просто мне хреново. А кто со мной лежал? Когда я был без сознания? — поинтересовался я.
— Это магия холодных земель, — пояснила женщина недовольно. — Человек рядом может поделиться своей силой, если знать как. Мог бы и спасибо сказать, что я тебя не отпустила в объятия холодных ветров. Ты ведь мог и умереть. Должен был, но выжил лишь чудом.
— Это и называется бороться за свою жизнь, — ответил я и зевнул. Только очнулся, а меня уже тянуло спать. — А ты знахарка?
— Я будущий шаман этого племени, едва старик встретит свой последний закат, — с вызовом ответила она. — Я могу и сейчас поделиться силами, чтобы ты быстрее встал на ноги.
— В другой раз. А как тот парень, сын вождя?
— Он будет жить, но ты теперь его кровный враг. Пока ты у меня в юрте, пока ты в этом лагере, тебе ничего не грозит. Но в холодных землях, едва в следующий раз он тебя встретит…
— Моё лицо будет последним, что он увидит в своей жизни. Так ему и передай, — ответил я. — Как бы то ни было, мы скоро покинем вас. Как только я смогу встать на ноги.
Пора убираться с этих проклятых земель. Я сыт этим снегом по самое горло.
Нормально оклематься я смог лишь к следующему дню, когда перестал вываливаться каждый раз из реальности. И первая личность, которую я увидел, была… нет, не Аэль, первой, естественно, была знахарка, которая заставила меня выпить какую-то бурду во имя здоровья и сил. А вот потом уже, когда я смог не вырубиться, ко мне подползла и сама виновница этого кровавого торжества.
Она осторожно подтянулась и забралась ко мне на кровать, после чего виновато отвела взгляд. Несколько минут мы просто молчали, после чего три пятых тихо произнесла:
— Самсон, я…
— Не надо, Аэль, — сразу предупредил я. — Даже не начинай. Ничего не хочу слушать.
— Я думала…
— Я сказал же, что не надо. Что было, то было, и я не хочу слушать никаких оправданий.
— Просто…
Я осторожно пересел к ней, после чего приложил палец к губам и самым ласковым голосом произнёс:
— Просто заткнись, хорошо? Ты хотела как лучше, но получилось как получилось. На этом и закончим, ясно? Я не хочу слышать ни про то, что ты никому не нужна, ни про то, что тебе теперь нет смысла жить, ни про то, что пожертвовать собой было наилучшим вариантом. Ничего из этого я не хочу слышать, ясно?