Люди зароптали. Выглядело это действительно неуместно.
— У тебя два оружия, псина! — крикнул сынок вожака.
— И это обычные дубины! Возьми тоже дубины, трус!
— Мы поступим так! — прервал нас вождь. — Каждый выбросит по одному оружию. Будет сражаться с оставшимся.
Спорить по поводу волка было бесполезно, сразу ясно, что для них это такое же оружие. Если, конечно, он его выбросит, будет круто…
Но он выбросил лук. Ладно, плевать, я всё равно справлюсь так или иначе.
Мы замерли друг напротив друга.
У него был только волк, а значит, если волк не справится, ему самому придётся вступить в ближний бой. У меня есть дубина, но если они бросятся вдвоём, будет худо. Так же под вопросом, насколько силён сынок вождя, но раз он решил спрятаться за свою псину, вряд ли поразит меня. Но и я уставший как собака, и тут не спасёт ни день, ни два продыха. Как минимум неделю надо отлежаться. И этот бой дастся мне буквально на последнем издыхании, если дастся вообще.
— Да победит сильнейший, — произнёс вождь, и в то же мгновение пёс, как по команде, сорвался с места.
Он был меньше ледяного волка, но вряд ли сейчас мне это как-то поможет.
Я ждал. Ждал до последнего, занеся над головой ногу Аэль, и, когда тот согнул лапы для прыжка, начал опускать дубину. Башка пса и моя дубина сошлись на одной траектории, мгновенно отправив тварь в землю. А через мгновение мне в бочину влетели с ноги.
Грёбаный херосос воспользовался моментом, чтобы подкрасться сзади и просадить мне. Боль? Да я чуть сознание не потерял, в глазах потемнело! Тут нахер весь дух и вышел, когда меня согнуло в три погибели. Ещё мгновение, и его кулак впечатался мне в рожу.
От первого удара у меня вспыхнуло перед глазами. От второго что-то хрустнуло. Третий отправил меня на землю окончательно, когда ноги подвели и подкосились.
Я рухнул, не в силах отдышаться. Лицо я в принципе уже не чувствовал, но рёбра как будто пробили мои бедные кишки. Боль просто парализовывала, каждое движение становилось мукой, что соображать перестаёшь. Тут даже не секунда нужна, чтобы прийти в себя.
Не успел я оглянуться, как он уже прыгнул на меня сверху.
Как прыгнул, так и полетел обратно, получив с двух ног. Но едва я успел слегка потянуться, чтобы встать, как подоспела другая беда. То, что мне сейчас половину морды не оторвали, было заслугой левой руки, которая прикрыла меня и сейчас методично пережёвывалась в челюстях этой псины, которая пришла в себя после дубины.
Я чувствовал, как рвутся мышцы, ломаются кости, и конечность буквально отрывают от меня. Пришлось подтянуться к псине, после чего я вытянул пальцы и ткнул ей прямо в глаз. Ткнул, вырвав у неё этот самый грёбаный глаз, и тут же получил свободу того, что осталось от левой конечности. Ну хоть левая, слава и на этом богу, а то я правша так-то.