— Да, я ей ноги оттоптал.
— Не думаю, что она бы проявляла интерес, задень её это.
Ну… проверять мы это не будем, потому что дальше меня ждал праздничный обед, который спешил перейти и в ужин. Вот где я собирался оторваться, так это там. Никто от тебя ничего не ждёт, никто от тебя ничего не требует. Знай, что жуй да помалкивай, а я умел и то и другое.
Это был ещё один громадный зал, где уже были расставлены столы. Там, где на возвышении по идее должен был располагаться трон, стоял стол императорской семьи. Причём стульев там было чуть больше, чем самих членов. По бокам на том же возвышении тройка длинных столов, а остальные уже стояли внизу, расставленные в две линии.
Как ни странно, император с семьёй сел за главный стол. Но помимо них за стол села Серафина и несколько человек, в которых я узнал канцлера, маршала и главного архимага. Короче, самые-самые сели.
Но нас тоже не обделили: мы заняли стол по правую сторону от императорского стола, в то время как высшая приближённая знать, по левую, а гости на оставшихся. Все остальные присутствующие расселись за столами, что стояли ниже.
— Ну наконец-то, — выдохнула Флория вполголоса. — Я уже проголодалась.
— Как будто мы что-то делали, от чего можно проголодаться, — заметила Тефея.
— Стоять и смотреть, как все пляшут, тоже труд, — ответила Жаннель. — Особенно на нашего героя.
— Понимаю, тоже хотела потанцевать со мной, а я и не пригласил. Прости, — слегка поклонился. — Моя вина.
— Да кому ты нужен.
— Ну раз ты упомянула меня, то тебе, — хмыкнул я.
— Только жаль, что его сердце занято, — усмехнулась Эллианора. — Правда, как оказалось, наш мальчик любит сильно помоложе.
— Ты просто завидуешь, потому что императорская семья на тебя даже не взглянула, — ответил я.
— Вы только устройте мне тут ещё ругань, — шикнула на нас Каталина. — Я вас обрею налысо. Всех трёх.
Ну для меня это не угроза вовсе. Я бы и не против, кстати, был. Голова потеть меньше будет.
Но прежде, чем мы приступили к трапезе, император произнёс тост. Такой, сука, долгий, что он будто речь произносил перед народом, пытаясь их вдохновить. Так и хотелось напомнить, что мы тут, вообще-то, жрать собрались, а не слушать.
Я даже прислушиваться, что он там говорит, не стал, стоял, глядя в стол, и ждал, пока это не закончится, после чего просто поднял бокал вверх и громко произнёс: за нас.
За кого, за нас, мне было непонятно, но пофиг, потому что нам стали подавать еду.
Порции были небольшие, я бы сказал, совсем маленькие, но мне была известна эта фишка. Дело было не в жадности хозяев или поваров: порции маленькие, но их много, и они все разные. Можно за раз попробовать кучу блюд, самых разных, и не разойтись по швам от переедания.