— Я вернулся!
По всему залу прокатилась дрожь, пол пошел волнами, одна из которых опрокинула Сторми.
Корв поднял голову. Его глаза теперь были черными, без зрачков, но в их глубине горели алые точки. Он медленно встал, движения больше не были живыми — он двигался, как робот.
— Сторми, — произнес он, и это имя прозвучало как ругательство. — Ты думала, что можешь контролировать количество призванных душ? Дура! Подношениями богу считались все жертвы, принесенные «Жезлом жизни» за тысячи лет! Даже те две сотни, сделанные простофилей Тархом! Ты, со своей жаждой власти, сильно ускорила мое возвращение!
Девушка вскочила с пола и бросилась на чудовище, выхватывая кинжал. Карс даже не пошевелился. Он лишь поднял руку — и Сторми отшвырнуло в сторону, как тряпичную куклу. Она ударилась о колонну, кровь брызнула из ее рта.
Ярослав, на несколько секунд впавший в ступор от всего увиденного, наконец, пришел в себя и, более не раздумывая, выстрелил.
Пуля пятидесятого калибра пробила воздух и с грохотом ударила Карсу прямо в лоб. Голова жреца откинулась назад, но… В месте попадания не появилась кровавая рана, а только трещина, из которой сочился тот же алый свет. Охреневший от такого модернизма Краснов, выпустил по странному существу еще тридцать пуль — бесполезно, все они рикошетом ушли в сторону.
Карс медленно повернулся к нему.
— Ах, Ярослав, — произнес он, и в его голосе вдруг появилось что-то почти человеческое. — Ты всегда был… разочарованием.
Карс махнул рукой, и невидимая сила вытащила Ярослава с балкона и уронила на паркет. Он ударился спиной, воздух вырвался из легких.
Сторми поднялась, шатаясь. Она была ранена, но не сдавалась.
— Сдохни, тварь! — крикнула она и снова ринулась в бой, замахиваясь кинжалом.
На этот раз Карс не отбросил ее. Он поймал клинок рукой и просто сломал, как сухую ветку. Затем схватил девушку за горло и сжал. Сторми захрипела, но Карс не унимался — обломок кинжала медленно вонзился в ее живот.
— Нет! — Заорал Краснов.
Он несколько раз выстрелил Карсу в спину, тот потерял равновесие и разжал свою хватку. Ярослав подполз к девушке и заслонил собой. Чудовище рассмеялось с металлическим звуком, словно заскрежетали друг о друга сломанные шестерни.
— Беги, Ярослав. Спасайся!
Краснов поднял Сторми на руки и, не оглядываясь, быстрым шагом покинул танцевальный зал. Он вынес обмякшее тело в коридор и толкнул первую попавшуюся дверь. Это оказался какой-то кабинет, ни диванов, ни скамеек здесь не было, и Ярослав положил Сторми прямо на письменный стол, смахнув с него гусиные перья и чернильницу.