— Эх… Яверт, ты так и не обучил своих детей этикету… — пожурил Заклинатель, оглянувшись по сторонам.
— Гелиос… — по имени, на равных правах, обратился к нему патриарх Йони, но даже так голос его прозвучал учтиво. — Внук Джонго посмел напасть на моего сына, Кияна, и серьёзно ранить его, а кроме того, это именно он убил слугу нашей семьи два месяца назад, — пояснил Яверт.
— Кай лишь защищался! — добавил целитель.
— Джонго… Мой старый друг… — заговорил Гелиос. — Я помню, как ты прибыл в наш город. Помню, как мы тренировались и состязались друг с другом. Помню, как ты приблизился к порогу ступени Заклинателя. И, конечно же, помню, как ты совершил ошибку и не послушал меня, убив предыдущего патриарха Йони. Лишь благодаря моему вмешательству казнь заменили на остановившие твое развитие увечья. Более у меня нет к тебе доверия…
Закончив свою речь, патриарх Бейвек перевел взгляд на Кая.
— Что ты скажешь в свое оправдание, мальчик?
Парень даже не мог подняться с земли. И даже не из-за давления, а из-за травм. И хотя его тело частично восстановилось с помощью техники старика Джонго, он всё еще был сильно травмирован. Потеря большого количества крови, порванные мышцы, связки и сухожилья, потрескавшиеся кости, сломанная челюсть, раненый бок, две прожженные в теле дыры и почти полное истощение сил. Все это не давало парню и шанса на разговор.
Хотя он хотел сообщить всё. Рассказать о сломанных руках и смерти в грязной канаве, о несправедливых попытках искалечить его на отборочном испытании, о напавшем на него Кияне, который угрожал Улии. Но не мог. Тело почти не подчинялось ему, а последние крохи воли уходили на поддержание сознания.
Он яростно желал высказать все это, но мог лишь пламенно смотреть на Гелиоса.
— Что ж, я понимаю… — кивнул Заклинатель, словно прочитав мысли Кая. — Я вижу намеренье твоей воли. У тебя сильный дух… Увы, но убийство слуги знатного рода, а также ранение члена аристократической семьи по законам империи Алькея карается немедленной казнью. Какими бы благородными ни были твои помыслы, они не могут оправдать твоих поступков.
Последние слова Гелиоса заставили сердце Джонго уйти в пятки и затрястись руки. Перед глазами потемнело. Окружающий мир поблек. Он не верил и не мог принять, что не спас внука. Противопоставить же патриарху Бейвек он ничего не мог. Смешно, но Джонго не мог даже пошевелиться.
Но, что бы ни ощущал в данный момент старик, Заклинатель не прервал свою речь.
— А так как властью, дарованной мне нынешним императором Сигурдом, я являюсь одним из его уполномоченных представителей в Кальтии, то именно я и выступлю твоим палачом! — сказав это, Гелиос направился к Каю.