Карисса неподалёку продолжает битву против своей же охраны, а к ним поспевают те Охотники, кто сумел пройти горячий туман. Мы оказываемся зажатыми и всё ближе подступаем друг к другу.
Я отбиваюсь с помощью золотистых конечностей, что выросли из моих плеч. Шагом Пылающего Солнца молниеносно перемещаюсь с одной точки на другую перед пагодой и не даю никому подобраться к генералу.
Оплетающий Побег разрастается, превращаясь в непроходимую стену колючих растений, что окружает нас с Кариссой плотным кольцом. Эта живая преграда должна послужить дополнительным барьером, затрудняющим врагам прямой доступ к нам. Она подарит драгоценные мгновения, чтобы я мог эффективнее обороняться, не опасаясь удара в спину.
В то же время я не могу позволить стене полностью скрыть меня от генерала. Она должна видеть и понимать, что я на её стороне, что я здесь, чтобы защитить её, даже ценой собственной тайны. Поэтому, управляя растениями, я намеренно раздвигаю их в той части, что отделяет меня от военачальницы Довольно пряток. Я встаю рядом с ней, плечом к плечу, зная, что так мы сильнее.
Моя техника разрастается, восставая стеной из плотных деревьев. В момент, когда они начинают смыкаться, я вижу брошенный в мою сторону едва уловимый взгляд генерала. Вот так безмолвно она приняла мою неожиданную помощь.
Водная стихия во всей своей красе восстаёт неприступной стеной, возведя ещё одну преграду, не давая Охотникам окружить Кариссу и прорваться ко мне.
Несмотря на слаженность действий, оппоненты не могут противостоять моей мощи. В этот момент я отбрасываю последние колебания, и мои удары становятся смертоносными. Пришло время свести старые счеты и покарать тех, кого я уже давно должен был устранить.
Шаг Пылающего Солнца выбрасывает меня прямо в гущу врагов. Сокрушительные удары выбивают из них дух, но истреблению мешает Север. Его атака стремительна и беспощадна. Не успеваю я среагировать, как меня отбрасывает меня к заслону. Древесина трескается от силы столкновения, и весь двор сотрясается, словно от подземного толчка. Воздух наполняется яростными проклятиями Севера, его гнев почти осязаем.
— На помощь братьям! — командует он остаткам предателей. — С этим ублюдком я сам разберусь!
Внезапно земля вокруг нас вздрагивает, и из неё, словно когти гигантского зверя, вырываются стальные пики. В мгновение ока они вытягиваются, превращаясь в острые как бритва лезвия. С пронзительным скрежетом металла о древесину они вспарывают мою растительную стену, превращая её в щепки. Воздух наполняется запахом свежесрезанной коры и металлической пыли.