Мой монолог не вызывает реакции у собеседника, но меня это не смущает.
— Но ты… Ты, Пастух, совсем иное дело. Сколько невинных жертв на твоей совести? Скольких ты убил не в открытом бою, а ударом в спину? Ядом? Стрелой? Вряд ли этому тебя учила в детстве матушка, о которой ты с таким теплом рассказываешь.
Слова даются мне с трудом, но голосом этого не выдаю. Говорю ровно и чётко, почти без эмоций. Хотя прекрасно понимаю, что подобный ход может нанести гораздо больший вред душе, чем телесная рана.
— Не смей упоминать её! — рычит он, принимаясь трясти клетку.
Игнорируя окрик, продолжаю:
— А что знает про твои заработки благоверная? Вряд ли она обрадуется, обнаружив, что её избранник зарабатывает на новый дом, убивая людей.
— Ты брешешь! — найдя в себе силы хрипло выдаёт южанин. — Это всё ложь. Ты не знаешь, кто я. Не знаешь, откуда родом. Юг Империи так же огромен, как океан, окружающий наш материк.
— Отнюдь, — равнодушно отвечаю я. — Было непросто найти твой дом и узнать реальное имя, Хуэй Фэн, но ищейки государя не зря едят свой хлеб. Как видишь, не так много времени это и заняло. Если ты думал, что зачистил все свои следы и вёл себя осторожно, то ошибаешься. Теперь остаётся только подождать. Мы отправили весточку, и уже скоро прибудут твоя престарелая мать и молодая красотка… Хотел бы я сказать «жена», но не скажу. Увы, этому уже не бывать.
Эта информация ошарашивает Пастуха, заставив замереть. Пустым взглядом он смотрит на собственные ладони, и почему-то мне кажется, что сейчас они окрашены алым. Очнувшись, он вскидывает на меня яростный взгляд.
— Не тронь их! — в вопле Охотника неприкрытая ненависть.
— И не собирался. Но что ты скажешь им, когда они встанут там, где сейчас стою я. Как будешь оправдываться? Расскажешь о великой миссии Братства? Думаешь, это их утешит? Успокоит ли твоих близких знание, что ты погиб за чужую жажду власти, замаскированную громкими и пустыми лозунгами?.. А ведь тебе грозит плаха…
— Я… Я лучше сдохну, чем предам Братство! — твёрдо заявляет Пастух.
— А ты подумал о том, что за твои поступки придётся расплачиваться твоей семьей? Лично я считаю, что сын не несёт ответа за грехи отца, а мать с возлюбленной не имеют отношения к тому, что натворил их сын и любимый мужчина. Но как посчитают Тени? Как посчитает судья? Если до суда вообще дойдёт дело…
— Как будто тебе не плевать, кого мучить!..
— Не плевать, — твёрдо отзываюсь я. — Пытки — это последнее дело, и правды ими не добиться. Меня воротит от всего, что я был вынужден наблюдать за последние дни. Но сейчас мы говорим о тебе. Подумай, сопротивление лишь усугубит твою участь и участь твоих близких. Если же будешь сотрудничать, я замолвлю за тебя слово перед генералом и постараюсь смягчить наказание.