Её цепкий пронзительный взгляд изучает меня с головы до пят. В нём нет ни капли сочувствия или эмоций. Лишь холодный расчёт, попытка считать меня, понять мои мотивы без единого слова.
— Отступить на пятьдесят шагов! — повышает голос она.
Неохотно, но воины подчиняются и отходят. Аура генерала обволакивает нас. Вокруг разрастается подобно мыльному пузырю невидимая, но ощутимая преграда из Ки, приглушая шум возни во дворе. Там продолжают вязать Охотников, некоторые сопротивляются, но тщетно.
— Надеюсь, ты понимаешь, в какую ситуацию угодил? — в её голосе проскальзывает лёгкая угроза, но больше сквозит интерес.
— Да, госпожа, — я склоняюсь в глубоком уважительном поклоне. — Моя жизнь в ваших руках.
— Можешь говорить спокойно, никто нас не подслушает, — утомлённо произносит она, но на миг её губы трогает едва заметная довольная улыбка. — Кто ты? Почему помогал мне в этой битве? Разве ты не явился с Братством Охотников?
Её голос наполняется сталью, а глаза угрожающе сверкают. Одно неверное слово — и она сотрёт меня в порошок. Сейчас, после схватки с Севером, я сильно измотан, так что стоит быть осторожнее. Я решаю сказать правду. Вот так, в лоб. Будь что будет. Остаётся надеяться на её благоразумие.
— Всё верно, генерал. Всё в точности, как вы сказали. Однако мой Путь не совпадает с замыслами Братства. Я — агент нашего владыки Альдавиана.
— И это даёт тебе право убивать солдат, сражающихся за правое дело, чтобы сохранить лицо перед этими ублюдками? Думаешь только о том, как выполнить миссию любой ценой? — печально вздыхает она. — Уже одной этой причины достаточно, чтобы предать тебя смерти. Ты ещё дышишь лишь потому, что можешь пригодиться.
— Это не так, — качаю головой я. — Ваших людей я почти не трогал, а тех, с кем сражался, вырубал, манипулируя течением Ки в их телах.
Карисса оборачивается и жестом подзывает одного из офицеров. Они обмениваются парой фраз, и она удовлетворённо кивает.
— Допустим, — сухо продолжает генерал. — Но и бездействие — это преступление. Ты закрывал глаза на потери в наших рядах. Раз ты на стороне Императора, то прекрасно понимаешь, в каком шатком положении сейчас престол.
— В очень шатком. Гораздо хуже, чем представлялось до покушений, — подогреваю интерес собеседницы.
Её бровь дёргается, губы кривятся, но я продолжаю:
— По его поручению и при содействии нескольких Теней я внедрился в ряды Братства Охотников, чтобы выяснить всю правду о готовящемся мятеже. Я понимаю, что моё бездействие приводило к гибели стражи и солдат, но порученная миссия была гораздо важнее.