Охотник пытается восстановить свою защиту, но я не даю ему ни секунды передышки. Мои атаки становятся яростнее, быстрее, точнее. Огонь, бушующий внутри меня, придает силам новый импульс. Я вижу страх в глазах протвника, когда он понимает, что проигрывает.
Удар за ударом, я методично разрушаю его оборону. Металлическая чешуя трескается и отлетает кусками. Плоть под ней дымится и обугливается. Север кричит от боли, но его крик лишь подстегивает мою ярость.
Финальный удар приходится прямо в грудь. Я чувствую, как мой кулак проходит сквозь металл, плоть и кости, оставляя обугленную сквозную дыру на месте его сердца. На мгновение время словно застывает. Затем тело Севера содрогается в последний раз и начинает оседать, подожжённое изнутри.
Я отступаю, тяжело дыша. От некогда грозного Охотника остаются лишь обугленные останки. Пламя в моих руках медленно угасает, оставляя после себя лишь пепел и горький запах сожженной плоти.
Картина, развернувшегося за моей спиной боя, не менее жестока. Карисса осталась наедине с ужасающим монстром, который терзает её, но она не уступает ему ни пяди земли. Охотники не лезут, боясь попасть под горячую руку, некоторые выжидают, желая добить генерала, если оборотень не справится.
Она отбрасывает чудовище ударом копья и, на миг заключив врага в ледяные «объятия», втыкает оружие в землю. Военачальница складывает вместе ладони и делает несколько стремительных жестов. Такое я уже видел прежде… Патриархи долины Водного Дракона при создании самых разрушительных техник были вынуждены использовать особые знаки высвобождения Ки.
Вся вода в округе начинает стягиваться к ней. Я даже ощущаю, как живительную влагу отдают растения из сада перед пагодой.
Обезумевший Акшай мечется, силясь выбраться из ледяного плена, но у него не получается. Он рвётся, клацая челюстями как дикий зверь. Хрустят кости, рвутся мышцы, но лёд не пускает, наслаиваясь и продолжая крепко удерживать его.
Карисса готовит разрушительную технику, но появляются желающие воспользоваться короткой заминкой. Несколько групп Охотников бросаются к ней, однако я не даю им подойти близко. Отсекая генерала стеной из колючего и очень прочного кустарника, встаю у них на пути.
Вода скручивается над головой генерала, превращаясь в огромную сферу, похожую на яйцо. Поверхность покрывается тонкой корочкой, которая уплотняется, а внутри начинает зарождаться что-то крайне пугающее. Карисса стремительно отдаёт духовную энергию этой технике, из-за чего её хватка на звере ослабевает.
Он бросается к ней, но в этот же миг поверхность огромной сферы, всё больше напоминающей яйцо, лопается с оглушительным треском. Исполинская лапа, покрытая сверкающей ледяной чешуей, молниеносно опускается, придавливая зверя к земле. Когти, острые как кинжалы, впиваются в плоть оборотня, не давая ему ни малейшего шанса приблизиться к генералу.