«Надеюсь, когда-нибудь вы сможете меня простить», — думает он, направляясь к остаткам своего отряда, чтобы объяснить им всю безнадёжность их нынешнего положения.
На восстановление после грандиозной битвы у нас с Каору уходит почти неделя. Мучительные дни, когда мы можем только охать и со скрипом перемещаться от лежанки к нужнику и обратно.
Последствия оказываются куда серьёзнее, чем представлялось сразу после схватки. Мы выложились далеко за пределы своих естественных возможностей, и пусть поначалу казалось, что организм сумеет быстро компенсировать потери, реальность оказывается иной. Чудо, что мы вообще смогли стоять на ногах сразу после боя.
Первые несколько суток проходят как в тумане — мы почти не встаём с коек в одном из многочисленных тайных убежищ отшельника, балансируя на грани забытья. Лишь на третьи сутки ко мне постепенно возвращается способность самостоятельно передвигаться по пещере. Каору же по-прежнему может двигаться только с моей помощью, каждый шаг даётся ей с неимоверным трудом.
В этот же день к нам возвращается отшельник, многозначительно улыбаясь в седую бороду.
— Встали уже? Молодцы, соколики, молодцы. А у меня для вас как раз гостинец нашёлся.
Откашлявшись и проведя ладонью по седой бороде, он продолжает уже другим торжественным тоном:
— В награду за вашу несгибаемую решимость и доблесть я хочу преподнести вам прощальные дары.
В руках старика лежат две небольшие коробочки, по форме и размеру напоминающие книги в богатых переплётах.
— Что это? — удивлённо спрашивает Каору, с любопытством разглядывая врученный ей предмет. — Никогда раньше не видела ничего подобного.
— Н-да, — киваю я, — буквально кожей чувствую исходящую от него мощную ауру Ки.
— Какой-то древний артефакт? — вскидывает на собеседника глаза девушка.
Я тоже внимательно изучаю преподнесённый мне футляр и понимаю, что именно скрывается внутри. В таких особых шкатулках внутри сект и школ хранят величайшие боевые техники и трактаты, передающиеся избранным из поколения в поколение.
— Можно сказать и так, — таинственно ухмыляется старик, но его улыбка быстро увядает. — Как вы понимаете, секта Восходящего Солнца закончила свой скорбный Путь. И пусть её основатель мыслил о великом предназначении, о добре, которое принесёт всем жителям Империи, результаты его трудов оказались гораздо более трагичными. Немало жизней утеряно из-за жадности, гордыни и халатности. Пускай история секты канет в небытие. С этим я могу смириться… Лишь одно не смогу стерпеть. Знания, обретённые нашими предками о глубинах культивации не должны исчезнуть.