Здесь мои противники обретают поистине головокружительную скорость, то и дело исчезая с глаз и возникая за спиной. Обычными приёмами от них не отбиться — лишь новая техника позволяет не уступать им в стремительности и держать темп боя.
Несколько дней тренировок проносятся для меня как один миг — я отмеряю время краткими передышками на сон и еду. Раз за разом отрабатываю технику в непрерывных стычках, приноравливаясь молниеносно менять положение не только для уклонения, но и для атаки. Открываются воистину безграничные возможности для обманных манёвров, финтов и комбинированных ударов.
Наблюдая за моими успехами, учитель начинает лично присоединяться к спаррингам. Он внимательно следит за каждым движением, то и дело одобрительно хмыкая или отпуская меткие замечания. Под его чутким руководством мои действия становятся всё более плавными и естественными, при этом не теряя в силе и скорости. Удары словно впитывают в себя жар полуденного солнца, обжигая и испепеляя всё на своём пути.
— Великолепно, Рен! — в какой-то момент восклицает Феррон. — Но, думаю, ты и сам чувствуешь, что нынешних тренировочных кукол тебе уже маловато. Как насчёт того, чтобы скрестить клинки со мной? Без поддавков, в полную силу!
С этими словами он чеканным шагом выходит на середину полигона. Обломки разбитых марионеток, повинуясь незримому приказу, осыпаются трухой и прахом. А призрачная фигура бывшего ученика Аранга вдруг обретает немыслимую плотность и материальность.
От Феррона исходит поистине исполинская аура, тяжёлая и давящая, как небо перед грозой. Я физически ощущаю, как его могучая воля пытается погасит… подчинить мой разум. Но теперь я достаточно силён, чтобы открыто противостоять этому напору.
Гордо вскинув голову, я одариваю учителя дерзкой усмешкой и приглашающе взмахиваю рукой.
— Мальчишка, смотрю, ты изменился с нашей первой встречи, — голос Феррона грохочет подобно раскатам грома, а от его шагов содрогается сама земля.
По краю арены вспыхивает огненная стена, отрезая пути к отступлению. Лицо наставника приобретает пугающую резкость черт, губы кривятся в хищном оскале, обнажая клыки.
— Ну что же, покажи мне, насколько хорошо ты овладел Небесной техникой, — едва последние слова срываются с его уст, как Феррон исчезает во вспышке ослепительного пламени.
На месте, где он только что стоял, на миг возникает огненный столп, а я всей кожей ощущаю, как за спиной материализуется аура учителя. Обжигающий жар щекочет лопатки, опаляя одежду.
Моё тело тоже окутывает огонь, но совсем иной — золотистый, чистый, подобный свету самого солнца. Я растворяюсь в нём и плавно скольжу в сторону, уходя от удара. Кулак Феррона рассекает пустоту в том месте, где находился мой затылок мгновение назад. Из его сжатой ладони вырывается неистовый вихрь раскалённого добела пламени.