Я быстро понимаю, что свиток зачарован особой техникой, позволяющей вместить немыслимый объём информации в довольно компактную форму. Стоит начать читать, и древняя бумага будто выскальзывает из пальцев, разворачиваясь всё дальше и дальше, поражая своей подлинной длиной.
На предыдущих этапах вникать в описание могущественных техник Небесного ранга было весьма непросто. Чего стоит одна Длань Асуры, на которую я потратил прорву времени. Сейчас же, достигнув этапа Цилиня, процесс идёт гораздо легче. Единственная проблема — необходимость продираясь сквозь частокол незнакомых архаичных иероглифов.
Впрочем, какими бы замысловатыми ни казались старинные письмена, в них всё равно чувствуется особая первозданная мощь. Ведь любой иероглиф, по сути своей — крохотная картина, ожившая идея, запечатлённая рукой мастера. И хоть за долгие века начертания упростились и видоизменились до неузнаваемости, первоначальный сокровенный смысл всё так же мерцает под тонким слоем туши, маня и притягивая взгляд.
За этим увлекательным, но крайне утомительным занятием меня и застаёт учитель.
— Вижу, трудишься не покладая рук? — одобрительно улыбается Феррон. — Как продвигается освоение новой техники?
— Осваиваю потихоньку. Она и впрямь древняя донельзя, — отзываюсь я, с трудом отрывая взгляд от пляшущих на бумаге строк.
У меня уже порядком гудит голова от напряжения. Вот был бы создатель техники чуть более искусным художником — сэкономил бы мне уйму времени и сил. Увы, ключевые моменты и нюансы упрятаны в гуще текста, а редкие иллюстрации раскрывают их лишь фрагментарно.
— Позволь-ка мне помочь, Рен, — неожиданно предлагает Феррон. — Знаю, ты у нас упрямый и самостоятельный, всего привык добиваться своим трудом. Но, раз уж я почти закончил приготовления к нашей грядущей тренировке, глупо упускать возможность тебе помочь.
Признаться, я и впрямь намеревался самолично докопаться до сути. Однако мудрость Феррона поистине бесценна, а его своевременный совет способен здорово облегчить мне жизнь. В конце концов, зачем мне вообще наставник, если я раз за разом отвергаю его помощь из какого-то ложного чувства гордости?
— Учитель, прошу вас, помогите мне разобраться с этой техникой, — я с почтением склоняюсь перед Ферроном. — Буду очень признателен за любой совет.
— А ты и впрямь растёшь над собой, — улыбается польщённый старик, скрытый за внешностью юнца, присаживаясь рядом. — Погоди, дай угадаю. Тебе ведь нужна подмога не с самой техникой, а с расшифровкой текста, верно? Древние манускрипты — та ещё головная боль, а?