Молчит, белобрысая.
— Тук, тук, тук…
Горшок заполнился мукой. Надо бы передать его Старшей, пусть женщины испекут «лепешки» для детей, которые посещают «школу».
Энзи с женщинами. Что-то быстро появился. Утром он неожиданно захотел отправиться в лес вместе с Ам и Асилой, которые принесли корзины полные разноцветных плодов. Не удержался и взял один фиолетового цвета. Сладкий, хоть и вяжет немного. Похоже на инжир. Тень терпеливо ждет.
— Темнокожие следили за детьми, которые собирали плоды.
Далековато они забрались, до разделяющих их реки несколько дней пути.
— Ты не убил их?
Энзи не из тех, кто отличается миролюбием. Да и нет таких добряков в этом времени. Но ответ удивил.
— Нет, вместо этих придут другие. Надо уходить, Эссу. За ушедшую луну через реку перешло много таких охотников, которые уже успели вернуться обратно на свои стоянки. Темнокожие не нападают, а смотрят, где люди Гррх охотятся на быков и маленьких оленей, где женщины и дети собирают плоды, коренья, в каких лесах добывают дерево для копий.
— Мы ведь можем перебить их мужчин еще раз и прогнать за реку.
— Если бы они хотели прогнать нас с Каменной стоянки, то уже все пришли сюда. Они хотят другого: выследить и напасть на мужчин на охоте, женщин и детей, когда они собирают плоды и коренья, или на лесовиков Лэпу, выбирающих правильное дерево для саней.
— В семье с Белой горы две луны назад не вернулись мужчины, которые отправились охотиться на равнину,— вмешалась в разговор Грака.
Умничает белобрысая. Словно он не понял, что Энзи хочет донести до него. Хорошо еще, что кроманьонцы дали им год спокойной жизни и только сейчас решились на вылазки за реку. Но задерживаться нельзя. Чем дальше, тем смелее они станут, и начнутся неизбежные потери. Конечно, люди Гррх убьют много врагов, но это ничем им не поможет, темнокожих намного больше.
— Скажи Рэту, пусть мужчины белогорцев находятся рядом с женщинами и детьми, когда они идут в лес за плодами или на озеро за корнями водных растений.
Отомстил рыжему, не осмелится он перечить Энзи. Хватит белогорцам есть мясо и рыбу за просто так.
— Угу…— сын неуверенно стоял на ногах, держа в руках его большой нож. Лэпу забрал у него опасную игрушку. Старшая покормила ребенка грудью и как всегда тут же исчезла. Еще два лета он будет питаться материнским молоком, постепенно привыкая к твердой пище.
— Угу…
Ребенок залез в колючки, оцарапал руки и собрался зареветь. Лэпу бросился его утешать. Так он не успеет выполнить странную просьбу Эссу, если постоянно будет отвлекаться на малыша. К счастью, мимо проходила с небольшой корзиной Ам, и он с удовольствием перепоручил ей непоседу.