Но просто согласие со словами Эзуми ничего не значило. Никто не озвучил вслух предложение остаться на равнине у двух рек, потому что нет с ними белогорцев с беспокойным Рэту. А длинноногие еще не забыли, кто им помог выжить год назад, а каменщики, лесовики и «ныряльщики» давно слились с семьей Гррх. Даже скучно стало, поскольку раньше Советы Долгой дороги проходили гораздо оживленнее.
— Все слышали гром при чистом небе и белый дым, протянувшийся с захода на восход. Это знак того, что пора двигаться дальше и становиться на Долгую дорогу.
Спокойная жизнь на Каменной стоянке приходит к концу.
Хорошо дышится. Уже третий день с Энку и Эхоутом они шли по выцветшей траве к широкой реке, за которую в прошлом году отошли темнокожие. С тех пор их никто не видел. Но вернулся с охоты Энзи и принес неприятные вести— уже на этой стороне реки он наткнулся на истекающего кровью оленя. Он дождался, пока к подранку выйдут темнокожие охотники, и убил одного из них. Получается, что он сам накаркал про завершение спокойной жизни.
— Сколько их было?
— Пальцев одной руки. Убил одного копьем.
Не верить Тени нет никаких оснований, но и проверить все самому тоже не помешает. Вдруг это просто случайность. Могло случиться и так, что в азарте погони темнокожие побежали за оленем, перешли реку и на свою беду наткнулись на Энзи. Надо пройти вдоль реки и поискать следы. Если их будет много, то подготовка к отходу значительно осложнится. Ни мужчинам на зверя не пойти спокойно, ни женщинам — за съедобными корнями.
— Птицы с голой шеей собрались над холмом,— Эхоут обратил внимание на необычную стаю.
Неужели темнокожие не забрали с собой оленя, и гниющая туша привлекла крылатых падальщиков?
С трудом отогнали больших птиц, не желающих оставлять добычу. Это оказался не олень. На плоском камне лежало истерзанное крепкими клювами голое тело темнокожего мужчины.
— Как же он без головы в Другом мире управится?— Энку растерянно обошел по кругу камень, с лежащим на нем трупом.
Андрей внимательно осмотрел тело. Не мог ему Энзи голову отрубить в драке. Он говорил, что проткнул его копьем, да и слишком аккуратно она отделена. Значит, ее забрали с собой. Странные обычаи у живущих здесь кроманьонцев.
— Завалим его камнями?— большеносый все не унимался. Ему, видимо, и в самом деле жаль темнокожего.
— Нет, возможно они вернутся и принесут голову обратно, а если мы его завалим камнями, то не найдут тело.
Они шли на север вдоль реки. Неугомонный Эхоут напоминал собаку, которую, наконец, спустили с привязи. Азартно искал следы на песке берега реки, рассматривал примятую траву, иногда отходил далеко на равнину и возвращался обратно. А вот насупившийся Энку молча топает сзади, находит на него иногда такое.