Немного подумав, я с трудом сняла с себя кулон замёрзшими пальцами, положила на каменный пол и подвинула в сторону гостя.
Пусть забирает свой дар и улетает.
Навсегда!
Поднялась и встретилась с ним твёрдым взглядом.
Он верно истолковал мой жест.
— Почему? — красноволосый, оторопело моргнув, перевёл взгляд с кулона на меня.
— Потому что ты давишь, — я сжала кулаки. — Если ты не даёшь мне самой выбирать свою судьбу, чем ты отличаешься от Бьёрна, который сюда меня привязал?
Он сжал челюсти с такой силой, будто его ударили. В тёмных глазах мелькнула тоска, и на миг я ощутила себя жестоким палачом, но тут же прогнала это чувство.
Так надо, Мия.
— Я понял тебя, дочь Аругара, — наконец произнёс он. — И не стану давить. Подожду, пока ты сама поймёшь. Если я уйду, ты… — он взволнованно уставился на кулон, тоскливо лежащий на сером полу.
Подняла кулон и кое-как надела его на шею.
Столько облегчения проскользнуло в его взгляде, что я прикусила язык, чтобы не ляпнуть лишнего.
Свейн отступил — на шаг, второй — и остановился. Он мялся на месте, будто не в силах заставить себя уйти. Наконец выдохнул:
— Что бы ни случилось, помни: я откликнусь на твой зов. Когда бы ты ни позвала.
Меня укусила совесть.
Это получается, он на бессонницу себя обрекает?
— Свейн! — тихо окликнула мужчину, и в его глазах вспыхнула надежда. — Я сплю по ночам. Не жди мой зов ночью. Ты должен отдыхать, иначе однажды свалишься без сил.
В его глазах почему-то вспыхнула радость. Он кивнул. Впившись в меня взглядом, спиной шагнул к пропасти. Наконец развернулся и энергично сиганул вниз.
Через мгновение бронзовый силуэт дракона появился за облаками, и я перевела дух. Показалось, что я чудом вынырнула из бурлящей воронки.
Я уселась на пол, кутаясь в дублёнку, и замерла.
Старалась ни о чём не думать, но рыжий змий-искуситель разворошил в моей голове настоящий рой с пчёлами. Теперь в голову лезла всякая ерунда.
Просто возмутительнейшая ерунда!
К примеру… А что, если бы Бьёрн смотрел на меня так же, как Свейн? Восхищённо. Даже если бы он видел при этом мои волосы?
Я закрыла глаза, и представила, как его пальцы тянутся к моим рыжим прядям, как он хочет коснуться их, словно величайшей ценности…
Но картинка в голове мгновенно рассыпалась, сменившись ледяной реальностью. Я будто наяву увидела, как он замирает на полпути и… кривится от отвращения.
Внутри полыхнуло обидой.
Хотя ведь сама виновата. Не надо было пытаться вообразить невообразимое!
Ветер гудел, набирая силу, когда наконец вернулся Бьёрн. В его когтях был зажат плоский тёмный камень.