Я улыбнулась, понимая, что не сумела сохранить свою тайну от помощницы. Возможно, она заметила, как я передаю магию Хмуру, или же застукала на том, как потчевала молниями Фаркасса.
— Услуги доктора вычтем из стоимости дома. Сама же предлагала выкупить его у господина Гоца, вот он и пришёл. Прямо как демон — по вызову! Только как бы не испустил тут дух, не подписав договор купли-продажи. Нам же Клуд весь мозг выест ложечкой для варенья!
Женщина с сомнением покосилась на меня.
— А проблем не будет? Может, сунем в бочку и откатим на соседнюю улицу? Пусть Жарк к Польке явится, она мне с того года шесть монет должна!
Стало тепло на душе от её слов. Кажется, в этом мире у меня появилась подруга. Настоящая! Которая и приготовить обед поможет, и за детьми присмотреть, и труп, если что, прикопать. В моём мире таких не было…
«Или были?» — нахмурилась я.
Прошлая жизнь стала казаться бледнее и скорее напоминала просмотренный сериал — длинный и не очень-то интересный. Даже некоторые события начинали терять подробности, а некоторые — и вовсе стираться из памяти. Спина похолодела. Вдруг всё-всё забуду? И своих родителей, и деревню, и Ванечку…
— Я за бочкой, — покосившись на моё мрачное выражение лица, решительно заявила Алка и двинулась к двери.
— Нет-нет. — Я поймала её за руку и, притянув к себе, обняла. — Спасибо. Но лучше сходи за врачом, а я присмотрю за арендодателем средней прожарки.
— Если что-то случится, — серьёзно попросила моя верная помощница, — задёрни занавеску, и я выпровожу целителя.
Похлопала меня по спине и, мрачно покосившись на Липока, вышла из комнаты. Я лишь покачала головой.
— Может, ещё цветок на окно поставить, если не сдержусь и добью пухлика?
— Пощадите, уважаемая элея…
Услышав слабый голосок, я повернулась к кровати и присела на краешек. Мужчина трясся всем телом и смотрел на меня так жалобно, что сердце невольно дрогнуло. Глаза, которые показались мне горящими адским огнём, были сильно воспалены. По щеке, чертя светлую дорожку на тёмной от сажи коже, скользнула прозрачная капля.
Хотя вид арендодателя был воистину ужасающим, я понимала, что господин Гоц прекрасно владеет актёрским мастерством. Проворчала:
— Очнулся артист из погорелого театра!
Он попытался сесть, и я бросилась помогать. Липок не возражал и вообще не проявлял какого-либо видимого страха передо мной. Когда он удобно устроился на подушках, я спросила:
— Что с тобой случилось? Отвечай честно, если не хочешь прокатиться в бочке до ратуши!
— Незачем угрожать, госпожа, — понурившись, вздохнул тот. — Я и так вам всё расскажу. Только попить дайте.