— Разумеется, ваши услуги будут щедро оплачены, — сжав кошелёк, осторожно добавила я.
Что-то подозрительно романтичен сегодня Бергж. Не к добру.
— Да я не об этом… — стушевался он.
Я же двинулась вдоль ряда торговцев, указывая новому помощнику, что относить в карету.
— Почём доски? Да вы с ума сошли? Они у вас что, из священного дерева эльфов напилены? Беру, если снизите вполовину!
Торговаться я умела и любила, поэтому приобрела всё, что хотела, и уложилась в сумму, которую отложила для похода на утренний базар. Даже не пришлось трогать деньги умэ. Они тоже понадобятся, но я старалась экономить, потому что всегда ненавидела кредиты.
Рунни при виде аккуратно сложенных досок и нескольких туго набитых мешков округлил глаза.
— Это предметы первой необходимости для женщины⁈
— Конечно! — не стала разочаровывать слугу. — Там, где я родилась, такой набор есть в квартире каждой уважающей себя пенсионерки! Плюс сто тыщ под матрасом — на похороны.
— Кого? — моргнул Рунни.
— Того, кто решит сунуть свой длинный нос в чужую сберкнижку, — хмыкнула я и махнула: — Грузите! Время — деньги!
«И репутация!»
— Но это всё в карету не влезет! — запротестовал слуга.
— Войдёт, если мы не будем садиться, — прикинув размеры, заявила я. — Девочки заберутся к кучеру, а я поеду верхом.
— Но на лошади нет дамского седла, — окончательно приуныл Рунни.
— Вот как раз с седлом я не умею! — честно уверила его. — Не переживайте, у отца был мерин по кличке Вася. Так звали соседа, с которым батя был не в ладах, поэтому с удовольствием пахал на лошади. Я же Васю чистила, купала и кормила с шести лет. А сёдел у нас в деревне отродясь не было. Ни дамского, ни мужского!
Слуга открыл рот и, моргнув, закрыл его.
— Похоже, аргументы закончились, — подытожила я и кивнула девочкам: — Залезайте!
Близняшки с радостным визгом пошли в атаку на сжавшегося в испуге кучера. Бергж пристроился на запятках вместе с Рунни, а я лихо вскарабкалась на жеребца. Тот оказался лапочкой, всё вытерпел с обречённой меланхоличностью.
И вот когда я уже была на коне, вдруг поняла, что чего-то не хватает. Оглянулась в недоумении:
— А где Хмур?
И тут раздался дикий вопль.
Было трудно сказать, был ли крик женским или мужским, но ужас, который дребезжал в нём, слышался слишком ясно. Я стремительно развернулась, готовая плюнуть на всё и использовать магию Ральвины для защиты девочек, но увидела странную картину.
По базарной площади, с силой расталкивая торговцев и покупателей, бежал парнишка лет двенадцати. Грязные брюки его украшали разноцветные заплатки, а тонкую шею и худые руки — свежие царапины и кровоподтёки. За парнишкой, распушившись и подняв хвост трубой, бежал Хмур, и от животного так и веяло молчаливой угрозой.