На одной из таких посиделок я случайно узнала об исчезновении Липока. Следователь навестил моего арендодателя сразу, как в нашем доме обнаружили односторонний портал, но оказалось, что господина Гоца уже некоторое время никто не видел.
— Может, он прячется? — предположила я и с улыбкой поделилась: — Липок ещё тот трус!
— Или хорошо им притворяется, — заметил тогда Аккерет.
— Гоц сдаёт дома приезжим, среди которых частенько встречаются маги, а то и преступники! — поддержал следователя Ардон. — Чтобы взимать плату с таких постояльцев, нужна смелость, иначе можно прогореть.
— И поддержка, — задумчиво закончил Аккерет.
Он часто вызывал Бармалея на беседу, но ничего не добился. Фаркасс уехал сразу после бала и с тех пор не встречал Липока. Следователь подозревал, что у этих двоих были какие-то договорённости, но умэ не пожелал раскрывать их.
— К сожалению, он имеет право молчать, — вздохнул Аккерет, когда об этом зашла речь. — Допрашивать драконорождённого может лишь умэ.
— Или король, — вставил Ардон.
На том закончили и больше к разговору о Липоке не возвращались. Сбежал ли арендодатель, когда раскрыли секрет портала, или толстяка похитили, пока было неизвестно. О том, что следователь делает в подвале нашего дома, я тоже ничего не смогла разузнать. Оставалось лишь ждать, когда нам позволят вернуться.
А ночью мне приснился Сэвери.
Пронизывая взглядом, он тянулся ко мне, будто хотел прикоснуться к щеке, но расстояние между нами неумолимо увеличивалось, и от этого на душе становилось тяжело. Хотелось плакать, но я слышала смех — то ли мой, то ли наёмницы Ральвины…
Проснулась я от громкого стука в дверь. Кто-то барабанил так быстро и сильно, будто стремился отобрать лавры у дятла. Я села в постели и недовольно посмотрела на Хмура, приютившегося у меня в ногах.
— И кого это принесло в такую рань?
За окном только-только начинало светать, наверняка даже слуги умэ ещё не встали.
Хмур поднял голову и, широко зевнув, внимательно посмотрел на меня своими умными лучистыми глазами. Я потёрла ладони и, когда по пальцам пробежалась тонкие молнии чужой силы, быстро погладила животное.
Безопасность прежде всего!
Это уже вошло в привычку, поскольку небольшой и простой ритуал, исполненный три раза в день, освобождал меня от спонтанного выброса магии, я не пренебрегала им. Конечно, в некоторых случаях это не спасало. Как тогда, когда я отдавила ногу Бармалею. Но, во-первых, тот сам виноват. Во-вторых, я убедилась, что мужчина знает о моей силе.
Фаркасс удивился не тому, что я применила магию, а тому, что обрушила её на драконорождённого, и этот факт тревожил меня, рождая море предположений. Так как с Бармалеем говорить бесполезно, я собиралась обсудить это с градоначальником, и с нетерпением ждала возвращения Сэвери.