В этом храме нам предстояло дать клятвы вечности, после которых наш союз в этом мире будет не рушим до самых последних дней. И не важно кто и когда уйдёт первым, потому что оставшийся так и будет верен этому союзу. И никаких милых друзей и подруг на содержании, как и приёмных незаконно-законных детей, принимаемых в семью или проживающих в ней. Хотя, с детьми не всё так просто и случалось всякое, но в нашем случае ни у Вета, ни у меня таких детей точно не будет. Принимать в семью других, предоставляя им кров и занимаясь их опекой, можно сколько угодно, а вот прижитых на стороне ни у него, ни у меня нет, а после посещения храма и принесения клятв их и не будет. Какие клятвы и как их давать точно никто не знал, потому то каждая клятва должна была исходить от конкретного человека. Кому, чему и в чём клясться — тоже оставалось загадкой. Всё, что я смогла узнать, сводилось к одному: каждый поймёт это сам, когда войдёт в этот храм — в Эфир.
Почему я решила сюда прийти и подняться, хотя Вет и дал мне карт бланш для принятия этого решения, я не имела ни малейшего понятия. Просто хотела. А почему нет? За три года моего здесь нахождения я много чего поняла, узнала, увидела и сделала. Так почему бы и не попробовать такое восхождение, тем более что этот «Эльбрус с самолёта не увидеть»? А ведь ещё кто-то и смеялся… Вот и посмотрим, кто там и что там.
— Если тебе не хорошо или плохо чувствуешь, то мы ещё можем вернуться, — произнёс Вет, отрывая меня от размышлений и созерцания первого десятка ступеней, плавно уходящих в небо.
— А если я почувствую себя плохо на полпути? То мы вернёмся?
— Нет, мы не можем вернуться. Назад дороги нет — только вперёд. Ты не волнуйся, если что, то я тебя понесу.
Я посмотрела на раздавшегося в плечах и прилично заматеревшего князя, который уже не выглядел тем вечно недовольным вспыльчивым юнцом, появившемся инкогнито в Хрустальном. Это точно понесёт и донесёт.
За эти почти три года вместе он сильно изменился, да и не только он или я. Многие и многое изменилось за это время. Конечно, мир не перевернулся, но… А я ведь могла остаться молодой вдовой.
После спектакля Мариссы, видимо, опоившей Вета и попытавшейся всё представить так, что это он сам её пригласил и привёл в ту комнату, предлагая взять её на содержание, а меня отправить жить в Хрустальное и наведываться туда ко мне время от времени. Конечно же я ни капли не поверила в это чушь. Слишком гладко она пела и слишком сильно хотела показать то, чего на самом деле не было. Перестаралась. Во всём перестаралась, да и опять переборщила с дозировкой. Всё делалось, видимо в большой спешке, вот и получилось, как и раньше — ничего из запланированного. Вышло всё, как в пословице — сильно поспешила и да только людей насмешила. А вот ни мне, ни Вету — никому смешно не было.