– Я тебе сейчас расскажу, кто ты! – шиплю, надвигаясь на Славку, но тут он резко останавливается, приложив палец к губам, и тихо шепчет:
– Он не плачет…
– Мамочки! – пищу я и бросаюсь к дивану, где лежит малыш.
Мы со Славкой оказываемся возле него одновременно, но самое удивительное, что он смотрит на нас красивыми глазками, в которых отражаются одновременно шок и любопытство.
– А кто хоть это? – спрашивает тихо Слава, а я сжимаю в руках сотейник.
Но быстро беру себя в руки. Не при ребёнке же убивать его непутёвого папашу.
– Мальчик, Медведев, – рычу я. – Ты что за идиот такой?
Но, вероятно, малышу не понравилось, что мы затихли, и он, резко скривив маленькую мордашку, снова зарыдал.
Медведев застонал и закрыл уши ладонями.
– Успокой его, я тебя умоляю!
Закатила глаза и, отставив сотейник в сторону, подняла на руки малыша.
– Зовут его хоть как? – громко спрашиваю у Медведева, который начинает нервно расхаживать по комнате.
– Кого?
– Господи, дай мне терпения, прошу. Силы только не давай, а то убью его, к кошачьим колокольчикам! – стону я и с плачущим малышом на руках быстро заливаю кипятком бутылочку и вскрываю пачку со смесью. – Сына твоего как зовут, Медведев?
– Ты совсем больная, Лисицына? – орёт Слава не тише малыша. – Я сейчас выдохну и найду эту дуру. Пускай забирает! Я не знаю, от кого она родила!
От такого пренебрежительного отношения к женщинам мне и хочется его прибить. Вот же кобелина! Но в руках уже трясу бутылочку со смесью, а малыш затихает, внимательно наблюдая за моими действиями.
– Вот так и продолжай! – выкрикивает Медведев.
– Идиот, – шепчу я, а сама перевожу взгляд на малыша. – Твой папаша не просто идиот, он ещё и тормоз, да, малыш? Давай будем кушать, хороший мой, – улыбаюсь крохе и подношу бутылочку к причмокивающим губкам.
Малыш жадно хватает бутылочку и даже ручками себе помогает. Вот кто бы что ни говорил, но когда женщина кормит мужчину, то всё равно испытывает удовольствие. Только если этот мужчина не медведь!
– Медведев, подними свою наглую задницу и посмотри, как зовут твоего сына! – громко произношу я, только с улыбкой на губах.
Резко поднимаю взгляд на Славу, а он дёргается и даже шаг назад делает испуганно.
– Не улыбайся так ребёнку, – тычет в малыша Медведев. – Ему будут сниться кошмары!
– Сейчас тебе кошмар приснится, если ты не сделаешь, как тебе говорят, – не переставая улыбаться, рычу каждое слово.
Медведев идёт искать свидетельство о рождении малыша, а я заканчиваю кормить крошку. И чем меньше становится смеси в бутылочке, тем медленнее он сосёт её, и тем тяжелее поднимаются его веки.