Я не знала, как реагировать на эту встречу, надеялась, что он остынет и я смогу все объяснить. Что дело не в миллионах и не в наследстве его отца, а только в чувствах. К Диме я их испытываю, а к Михаилу нет. И я уверена, что не смогу полюбить сына так, как полюбила его отца.
Вот только Мишу за весь день я так и не увидела. Но мое собственное счастье застилало глаза. Я смотрела только на любимого, грелась в его лучах, тянулась к нему, как к солнышку, и дело теперь было не в игре на публику. Публика отошла на второй и даже третий план.
Мы были в собственном изолированном мире друг для друга. Подмигивали, смеялись только нам понятным шуткам и часто сбегали от гостей, чтобы тайком, за углом нацеловаться до умопомрачения.
Не встретила я Михаила и на следующий день, но волновалась не из-за него, а из-за приближающейся даты свадьбы. Два дня до торжества, когда все должно быть привезено, распределено, подготовлено, проверено.
Я нагло эксплуатировала водителя мужа, гоняя его на вокзал и обратно, встречая приглашенных звезд, ведущего, музыкантов, объезжая партнеров и пункты доставки.
В помощь Кате наняла ее родственницу, понимая, что в будущем Кате предстоит делить заботы с новой помощницей, ведь мне уже будет не до прямого руководства салоном. Девочки собирали букеты, декорировали веранду и зону регистрации, вязали банты на стулья и балюстраду.
Набегавшись днем, ночью я замертво падала в объятия Димы и засыпала до следующего бешенного утра.
— Вот поэтому салон лучше продать, — пробормотал он как-то над засыпающей мной.
— Только через мой труп, — ответила я и провалилась в глубокий сон.
А утром должно было состояться событие года.
Я уже встречала и рассаживала гостей, с беспокойством поглядывала на мужа и часы. Сверялась со временем прибытия невесты, чтобы вовремя дать фанфары, шутила и развлекала представителей прессы, не в состоянии унять странного тревожного чувства.
Вот тогда я и вспомнила, что три дня не видела жениха.
— Дима! Дима, где Михаил?
Муж нахмурился, в очередной раз глянув на часы:
— Не видел его. Пойду проверю в комнате.
Он ушел, а я снова порхала между гостями и нанятыми сотрудниками, проверяя, чтобы шампанское и морс лились рекой в гостей.
Дмитрий пропадал полчаса, а потом явился в сопровождении хмурого мэра.
— Какое счастье, что вы здесь! — воскликнула я, подхватывая мэра под руку. — Как только въедет кабриолет с невестой, вы должны ее встретить, помочь сойти и провести по ковровой дорожке к арке…
— Она не приедет.
— Ч-что?.. Дима, ч-что значит не приедет?
Коршунов-старший улыбнулся мне одним уголком рта, рассчитывая, наверное, меня успокоить, но насторожил только еще сильнее: