— Катю?
Коршунов кивнул.
— Как ты воспитываешь сына, чтобы он унаследовал вашу империю?
Он снова кивнул, подходя совсем уж близко.
— Поэтому не хочешь от меня ребенка, потому что не успеешь научить его управлять своим бизнесом?
Коршунов сокрушенно вздохнул, обхватывая мой затылок ладонью и прижимая лбом к своей груди.
— Аня-Аня, причем тут бизнес, если я уверен, что даже ты отлично справишься с его управлением, если Мишка залажает? Я не хочу стать твоим бременем, оставить тебя с ребенком, который станет препятствием для твоего будущего после меня…
— Какие глупости! — возмутилась я. — Как ребенок может стать препятствием? Я не выйду за другого мужчину, который будет считать твоего… моего ребенка обузой.
— Даже если этим мужчиной будет его сводный брат?
Конец старого — начало нового
Коршунов замял наш странный разговор, открывая дверь и предлагая разойтись по спальням. Я медлила…
Сколько мне нужно еще времени, чтобы переварить свои новые жизненные обстоятельства и прийти к чему-то конкретному?
— Можешь дать мне договор?
— Зачем?
— Я хочу еще раз его прочитать, — уклонилась я от излишней откровенности.
— Еще раз? — усмехнулся он, но отошел, достал мой экземпляр из ящика стола и протянул мне.
— Спасибо, — пробормотала, отвернулась, чтобы выйти и опять задержалась.
Что-то меня не отпускало отсюда, почему-то не хотелось покидать его спальню. Я заставила себя выйти и вздрогнула от звука захлопнувшейся двери. Но ведь Коршунов предупреждал, что вернуться я могу только один раз, согласная со всеми его условиями.
Я внимательно изучила каждый пункт договора, поражаясь изощренности Коршунова-старшего. По сути передо мной лежало завещание, где подробно было расписано, как распределяется имущество между мной и Михаилом в случае смерти Дмитрия.
Мой миллион никуда не терялся. Я в любой момент могла уйти от Коршуновых с обещанными деньгами, но захотела бы?
На другой чаше весов Дима предлагал все свое движимое и недвижимое состояние, управление фирмой и сердце собственного сына.
Я несколько раз прочитала сухие казенные строки договора, пока не сообразила, что сама по договору являюсь частью наследства для Михаила! Если буду согласна. Если Михаил захочет. Если все еще будет любить меня.
Уже рассветало, когда я в трансе еще переваривала хитрую интригу Коршунова-старшего.
Вот как… Он заметил, что Миша ко мне неравнодушен, но знал, что тот пока не способен взять на себя ответственность за свое будущее. Дима дал мне выбор, как и сыну, сойти с его пути с приличной компенсацией, или наоборот, идти с ним рука об руку, разделяя и богатство, и горести поровну.