Остановившись, я поднял руку, приказывая всем замереть.
Затем, не оборачиваясь, указал на россыпь странных валунов и сделал необычное заявление:
— Видите эти камни? Здесь те ваши бойцы, у которых ещё нет навыка арбалетов, должны получить стартовые знаки. Да и остальные пусть вместе с ними стрельбой занимаются, дополнительные трофеи для прокачки никому не помешают.
Офицеры недоумённо переглянулись, после чего один спросил:
— Простите, господин, но мы ничего не поняли. Как здесь можно получить знаки навыков? Мы не видим противников, а стрелять по мишеням можно месяцами без толку. Все наши солдаты так и стреляли, но некоторым повезло, а некоторым нет.
— А ещё они овец убивали и коров, — добавил другой офицер. — И всё равно не у всех получилось навык открыть.
Я улыбнулся:
— То, что вы видите, это не просто куча камней вместо мишени. Это противник. Причём противник особый. Он сильнее огромного стада самых лучших и самых злобных коров. Может кто-то слышал о стражах Приморского хребта?
— Каменные великаны? — неуверенно спросил один из сержантов.
— Именно, — кивнул я. — Эта куча камней что-то вроде голема в неактивном состоянии. Они в таком виде проводят большую часть времени. Несколько месяцев так лежат, будто какой-то энергией заряжаются, после чего поднимаются и начинают бродить. Хватает их ненадолго и обычно по одним и тем же маршрутам ходят, но иногда случаются серьёзные отклонения. Так что никогда не узнаешь, где эта громадина появится в следующий раз. И да, они агрессивны: и людей атакуют при встрече, и зверей. Каменные великаны и отсутствие нормальных дорог делают этот край непривлекательным для освоения. Пахотных земель здесь нет, но, как видите, лесов достаточно. Качество древесины далеко не лучшее, но её можно продавать в Мудавии. Там она всегда в цене, и даже за самую худую заплатят неплохо. Было несколько случаев, когда люди пытались бизнес на лесе наладить, но всё прекращалось на стадии строительства полноценных дорог. Как только начинаются масштабные перемещения грунта, великаны в ближайшей округе дико возбуждаются. Бывает, сразу все просыпаются за неделю и шагают прямиком к источнику переполоха. Работы, естественно, приходится прекращать. Вот потому эти зелёные долины так и остались дикими.
— А почему этих великанов не убивают? — задал логичный вопрос один из офицеров.
— Пробовали не раз, — ответил я. — Обычным людям с ними совладать сложно, поэтому привлекали наёмников альф. Те с величайшими трудами дробили камни, из которых состоят големы, после чего те рассыпались. Но спустя несколько месяцев абсолютно такие же камни земля начинает выталкивать где-нибудь неподалёку. Процесс занимает несколько дней, после чего голем поднимается. И что хуже того, после случившегося насилия эти великаны приходят в такую ярость, что потом по полгода и больше в спячку не впадают. Забывают привычные маршруты и совершают, так сказать, дальние рейды мести. Громят лагеря сборщиков орехов и ценных трав, а иногда даже до подножия хребта добираются, где нападают на фермы и кочевья. Жителям предгорий такие обострения, естественно, не нравятся, так что они очень негативно воспринимают идеи устройства таких охот. Одно дело, когда великаны предсказуемо контролируют определённые районы, и другое, когда они начинают бродить где угодно, круша всё, что подвернётся.