— Ещё⁈ — ухватился мужчина за моё слово.
— Товарищ полковник, — поморщился я, — давайте уже без этого. Пинск обречён, вы это и сами должны понимать. Для нас сейчас главное успеть соединиться со своими до того, как город падёт.
ГЛАВА 20
— Когда окажетесь у наших, то передайте в Москву, что видели агента Карацупу. Что он жив, здоров, бьёт гитлеровцев и обязательно вернётся, — торопливо говорил я четвёрке старших командиров РККА, с кем меня свела судьба. В первую очередь мои слова были обращены комиссару. Полковники-то не факт, что смогут уйти дальше фронта. Не настолько высокая должность. А вот комиссару такого уровня все карты в руки. И хоть Иванов и он проходят по разным уровням и организациям, но всё-таки, всё-таки… — Из знакомых могу назвать майора Гугб Иванова. Но он был тяжело ранен перед началом войны диверсантами. Вряд ли так быстро оклемался, что уже успел выйти на службу. Да и где его искать, в каком госпитале я не представляю. Лучше всего передать донесение Берии. Лично или через секретариат, сразу в приёмную… в общем, как-то так.
— Берии, значит? — хмыкнул полковник, тот самый, с кем мы сцепились в нашу первую встречу. Сейчас после всего пережитого он уже не косился на меня недружелюбно. Кстати, нормальный мужик оказался, хоть и без боевого опыта. Просто привык давить авторитетом и горлом брать, следуя армейскому принципу: солдата нельзя целовать, где его ни целуй там везде у него жопа. Я для него был на тот момент непонятным гражданским. Сейчас же он хотел со мной остаться, чтобы прикрыть отступление комиссара с раненым подполковником и вторым подполом, но я наотрез отказался, сообщив, что тот будет мне только обузой. Видимо, вспомнив то, что я сотворил с гитлеровцами из охраны, он решил дальше не спорить.
— Берии, Берии, — покивал я. — Ладно, всё мужики, я пошёл, а то фрицы уже рядом.
Подхватив пулемёт, я трусцой побежал на небольшой пригорок рядом с поляной, мимо которой немцы не пройдут. По пути прошептал заговоры. И когда занял позицию, то вновь превратился в безжалостную машину смерти…
На грузовике мы проехали от силы километров десять, когда наткнулись на пост на перекрёстке с нашей окололесной грунтовкой и гравийной широкой дорогой. Там стоял мотоцикл с двумя полевыми жандармами или как там правильно называют эти войска, носящие на груди огромную белую бляху, свисавшую с шейной цепочки. Рядом с ними пристроилась советская полуторка, под капотом которой ковырялась пара солдат. При виде нас самый мордастый жандарм с сильно загоревшей рожей повелительно махнул рукой.