— Всё, меня не трогать, не будить и не кантовать. При пожаре выносить первым, — пробормотал я, с трудом находя в себе силы стянуть сапоги, скинуть ремень с портупеей и китель.
— Что? — вновь меня не понял напарник. Находясь в самом центре вражеского кубла, он резко перестал понимать шутки и пространные фразы.
— Шучу я, просто шучу, — уже едва шевеля языком ответил ему я.
Когда проснулся, в окне уже серел рассвет. Значит, уже не меньше шести часов утра. Почти не шевелясь, я слегка повернул голову, чтобы осмотреться. Сразу же увидел Панкратова. Он расплылся в венском стуле, вытянув ноги и свесив руки. Впереди, под пряжкой его ремня торчал «вальтер».
— Са… Герр гауптштурмфюрер, — тихо окликнул я его. И тут же пожалел, что обратился к нему по-немецки. Маскировка маскировкой, но так можно и пулю словить на ровном месте.
Панкратов дёрнулся и мгновенно выхватил из-под ремня пистолет, который направил на меня.
— Саш, оставить! — уже на русском негромко произнёс я. — Свои!
Тот секунды две не мигая смотрел на меня, не опуская оружия, потом в его взгляде мелькнуло понимание.
— Опять твои шуточки, — сердито сказал он.
— Никаких шуточек. Ты опять забыл, где мы? А если под дверью сейчас кто-то мимо прошёл бы, а?
Тот на это ничего отвечать не стал. Сразу перешёл к главному вопросу:
— Ты отдохнул? Действовать можешь?
— Отдохнул и могу. Только поесть бы сначала.
С собой из машины я взял ранец с гранатами. Кроме них в нём ещё лежали несколько банок немецких консервов. Это были алюминиевые прямоугольные плоские банки с надписями, почему-то, на английском языке. Внутри оказались консервированные сардины.
— Норвежские, — со знанием дела сказал Сашка, ловко вскрывая консервным ножом одну за другой сразу три банки. — Ещё до немецкой оккупации сделаны. Потому и на другом языке. Они, норвежцы, их в Англию и Америку продавали.
— А теперь кормят фрицев.
— Ничего, это ненадолго. Скоро мы их освободим.
— Освободим? — не удержался я. — Да норвежцы с радостью служат Германии. Вот увидишь, они ещё и собственную дивизию добровольцев создадут, чтобы с нами воевать.
— Дивизию?
— Ну, полк точно. И не один.
На этом наш спор о политике закончился. Уж очень есть хотелось. Орудовали поочередной раскладной вилко-ложкой. Похожие продаются в моём будущем, только выглядят чуть-чуть презентабельное. Холодная и вся масляная рыба оказалась невероятно вкусным завтраком. К ней бы ещё чёрного хлебушка, чтобы помакать мякиш в масляный рассол и затем отправить в рот. М-м, объедение!
Когда с завтраком было покончено, я накинул на себя невидимость и вышел из комнаты вслед за Сашкой, держа дистанцию, чтобы тот не был «контужен» моей магией.