Весь вечер мы готовили место для приёма груза. Поляну не нужно было очищать от деревьев и кочек, так как самолёт не собирался садиться, но требовалось разложить несколько больших костров. А для них нужно найти сухие дрова, чтобы те быстро и ярко разгорелись.
— Когда-то наши предки собирали так бересту для писем, а сейчас приходиться губить деревья ради войны. Из-за проклятой фашисткой мрази, — просто так сказал Витька, сдирая вместе со мной березовую кору. Он занимался живым деревом. Я же снимал кору с поваленного, уже наполовину сгнившего. Потом всю свою добычу запихали внутрь высокого «шалашика» из сухих жердей и веток. Костры были большие. Около метра диметром и полтора метра в высоту. Кроме бересты в качестве растопки пошли в ход прошлогодние сухие стебли крапивы и репейника.
Как только с кострами было закончено, мы с Иваном полезли на макушки деревьев с биноклями, чтобы следить за окружающей местностью.
В полпервого ночи Сашка запалил костры. Через четверть часа они полностью разгорелись. На поляне и под окружающими её деревьями стало светло, как днём. Хоть мелкий газетный шрифт читай.
Примерно в час я услышал еле-еле уловимый звук авиационного мотора, о чём тут же сообщил Панкратову. С каждой новой отсчитанной минутой на часах шум летящего самолёта приближался. Очень скоро он стал звучать буквально над нашими головами. Самого самолёта мы так и не увидели, несмотря на зарево костров. Только парашют на сброшенном нам мешке. Тот приземлился среди деревьев метрах в двадцати от конца поляны. Ещё до того, как груз приземлился, только увидев светлое пятно парашюта, Панкратов принялся отдавать команды:
— Иван, Витя! Тушите костры! Андрей, охраняй! Хари, ты со мной!
Нам сбросили брезентовый мешок в форме сосиски с металлической рамой и кольцами из жести. Диаметром он был порядка пятидесяти сантиметров, а в длину что-то около двух метров. Внутри мы нашли шестьдесят килограмм взрывчатки, детонаторы к тротиловым шашкам, огнепроводной шнур, патроны к ППД, ручные гранаты, сухпаёк и две батареи к нашей радиостанции. Общий груз был чуть меньше центнера весом.
Мы забрали всё, хотя пришлось покряхтеть. С учётом уже имеющейся нагрузки каждый теперь тащил килограмм тридцать. Это я вам скажу прям очень много. Одно дело нести подобную ношу несколько километров, и совсем другое, когда дистанция увеличивается в десять раз.
Отойдя от раскиданных и засыпанных землёй костров на десять километров, мы устроили привал. Здесь же после рассвета состоялся очередной сеанс связи. Штаб поставил нам очередное задание.