— Но сударыня! — она изумилась еще сильнее. — Вы спали двадцать лет!
— Скооолько?! — куда это я, в самом деле, угодила?
— Вас заколдовала злая колдунья, и вы уснули, — дамочка несколько успокоилась, и докладывала все, что знала, коротко и ясно. — Правда, она сказала, что вы проспите целое столетие, но ваша магия, видно, оказалась сильнее.
Таак. Моя магия. Я спала два десятка лет. Злая колдунья. В мозгу что-то отчетливо щелкнуло. Выходит, я проснулась в сказке? «Зовите меня Спящей красавицей!» — мысленно разрешила я кому-то неизвестному.
— Ладно, — хрипло согласилась я с предъявленными тезисами, — но раз так, то где шляется принц?
Моя сиделка аж зашлась от такой невоспитанности.
— Не смейте поминать в таком тоне его августейшее высочество! — завопила она. — Еще не хватало, чтобы принц Бальтазар отчитывался нам, своим подданным, в том, куда он направляется.
Она так верещала, что головная боль вернулась и принялась терзать меня с новой силой.
— Не надо кричать, — как могла вежливо проскрежетала я. — Я знаю правила. Если я — Спящая красавица, меня должен разбудить принц. Поцелуем, между прочим. Вот я и спрашиваю: где носит… эмнэ… где изволит пребывать его высочество Бальтазар, когда я проснулась сама. Или мне подсунули некачественное колдовство?
— Нека… чест… что? — от последней моей фразы сиделка окончательно потеряла дар речи.
— Сами видите, — я осторожно развела руками (руки слушались вполне сносно). — Ваша злая колдунья жалкая дилетантка. Напрасно она угрожала погрузить меня в сон аж на целые сто лет. Вот же — и четверти века не прошло, а я уже пробудилась.
«Монашка» неуверенно кивнула. Можно было продолжать.
— Ну вот. Бабушка мне рассказывала, что Спящих красавиц обычно будят поцелуями принцы. Но в нашей сказке, как я погляжу, все иначе. Феминизм. Девушка все должна уметь сама. В том числе и просыпаться от злого чародейства.
— Феми… как вы сказали? — ясно, просвещение сюда пока не дошло.
Кстати: куда это «сюда»?
— Как называется это место? — на мой простой вопрос женщина опять впала в ступор.
— Так… сударыня… это спальня.
— Прекрасно, — может быть, я проспала двадцать лет в дурдоме? — А как называется город, в котором находится эта спальня?
— Так… Мерам.
Ну слава богу. Хоть какая-то ясность. Пока выясняла хоть что-то о себе, я даже успела проголодаться.
— Не принесете ли мне какой-нибудь еды?
«Монашка» тут же метнулась к двери, на ходу причитая что-то про особой питательности бульон.
Я выдохнула и села на кровати. Ощущение было престранное. Да, мне всегда нравились книги про попаданок. Но попробовать нечто подобное на себе я не желала никогда. Еще не хватало — бросить свою устроенную жизнь в реальности и провалиться куда-то, как приснопамятная Алиса в кроличью нору!