Я не нашлась, что ответить. Потому что весь прошедший год чувствовала себя бессовестно и бесконечно счастливой. Беранже стал мне отличным мужем — спокойным, надежным и любящим. И малютку Арабель он обожал с самого дня ее рождения. И совершенно не беспокоился насчет того, что родился не мальчик.
— Слава Единому, у нас нет майората, как в Альбионии, — хмыкнул он, когда кто-то из соседей вздумал ему соболезновать. — Нам с Илларией ничто не мешает оставить все дочери.
Праздновать решили в Беранже, как в месте проверенном и опробованном. Мадам Клод отнеслась к поручению подготовить застолья философски.
— Так тому и быть, господин граф, госпожа графиня, — улыбнулась управительница. — Уж коли принца встречали со всем почетом, то для маленькой мадемуазель всяко не хуже праздник подготовим.
Мне тоже пришлось вернуться к должности массовика-затейника. Я готовила крестьянские «песни и пляски», обновляла навыки создания фейерверков, составляла план речи для Оделарда. Старинушка чудесно прижился в замке, навел идеальный порядок в библиотеке и все время что-то писал в толстой обтрепанной тетради. Правда, Зорька скончалась от несварения желудка, но взамен мадам Клод догадалась подарить горюющему Оделарду рыжего котенка, и тот утешился.
В общем, готовились мы серьезно, без дураков. И казалось, все предусмотрели. Но верно говорят: хочешь насмешить бога — расскажи ему о своих планах. Одного мы все-таки не учли. Я поняла это со всей очевидностью, когда в большой зал шато Беранже, заполненный гостями, вплыла мерзавка Соланж.
— Что-то я не припомню, чтобы отправляла тебе приглашение, — с трудом проглотив матерную составляющую фразы, проговорила я.
Соланж усмехнулась.
— По обычаю всякий имеет право поздравить родителей в день крестин и подарить ребенку что-нибудь особенное. Вот и я хочу одарить вашу малышку. Я дарю ей…
Я поймала отчаянный взгляд Робера, увидела, как он сжимает побелевшими пальцами кинжал на поясе и поняла, что не должна позволить ведьме произнести ни слова.
— Молчать!!! — рявкнула я на весь зал, вложив в приказ всю ментальную силу, какая у меня была.
Соланж вынужденно замолкла, но начала как-то подозрительно шевелить руками, будто выплетая паутину заклятья без звука.
Единый, какое счастье, что у меня осталось еще одно, последнее желание!
— Фреди! — вообще-то, я могла не кричать, потому что фея-крестная сидела рядом с нами, на почетном месте у высокого стола и с большим интересом наблюдала за незваной гостьей.
На мой призыв она кивнула и, против обыкновения, не стала возражать.