– Ладно, – решаю не мучить ребёнка вопросами. Это я должен решать, а не она – получится у
нас что-то с Лизой или нет. – Не забивай голову. Как тебя сегодня заплести? Так же змейкой?
– Хочу два колоска!
– Два колоска, принято, шеф.
Маша весело щебечет, пока я старательно плету ей причёску. Никогда раньше не умел этого
делать, а тут, с дочерью, научился.
И, признаться, мне это даже нравится. Я до безумия люблю её и готов на всё, даже с розовыми
ногтями ходить, лишь бы она была счастлива и улыбалась.
Её звонкий смех наполняет комнату светом, и в такие моменты кажется, что всё в жизни
возможно.
Но вдруг перед глазами всплывает безэмоциональное лицо Арины. Её глаза горят ненавистным
огнём, но в то же время кажутся неживыми, пустыми.
Сердце нещадно сжимается от боли и тоски. Нет больше той жизнерадостной девушки, которую я
когда-то знал. Нет той любви, что согревала нас обоих. Мы стали друг другу чужими, словно
два незнакомца, случайно оказавшиеся рядом.
Я теряюсь в мыслях: как мне поступить с ней? Уволить, чтобы больше не видеть и не терзать
себя воспоминаниями? Или терпеть, чтобы знать, что она где-то рядом, пусть даже между нами
теперь пропасть?
Арина
– Что с тобой случилось? – недовольно произносит Наталья, резко дёргая меня за руку. Я
вздрагиваю и, опомнившись, пытаюсь прийти в себя. – Полдня нормально работала, а как
начальство увидела – струсила. Что же тебе там Елизавета Андреевна в номере наговорила?
– Да ничего, – бормочу я, перекладывая бумажку за бумажкой, сидя в ресторане отеля. У
персонала есть отдельный столик, за которым можно поработать и выпить кофе. Именно этим
сейчас и занимается Наталья, пока я тщетно пытаюсь разобраться в кипе документов, совершенно
ничего не понимая.
К счастью, в зале малолюдно и не так шумно. В это время почти все собираются у бассейна с
баром. Как же там хорошо… Настёна бы увидела этот бассейн – закричала бы от восторга.
– А мне вот кажется, тебе эта высокомерная дрянь что-то да сказала, – не унимается Наталья,
пристально глядя на меня.
– Нет, – снова отвечаю, невольно вступаясь за Елизавету. Хотя зачем? От неё действительно
веет высокомерием, холодной расчётливостью. Считает себя здесь главной, и, судя по её мужу,
так оно и есть. – Просто столкнулась с вашим Пятницким, и он решил устроить мне проверку
языковых навыков.
– О, это он умеет, – усмехается Наталья. – Август Викторович вообще хороший человек. Но
иногда бывает не в духе, хотя это редко. Чаще всего он улыбается и светится от счастья.
Особенно, когда дочка рядом. Она как раз приехала пару часов назад. Если встретишься с ним –
офигеешь, какой он разный был.
Я замираю с какой-то бумажкой в руке. Каждое её слово отдается в голове тяжёлым набатом, не
укладывается в сознании.
– Дочка? – произношу вслух, не веря своим ушам.