Выходит, не ответив.
Но дверью не хлопает.
Раньше хлопнула бы. Та Вера, моя, всегда хлопала, когда я доводил.
Эта — прикрывает тихо. Аккуратно.
И вот это «тихо» говорит мне больше ста захлопнутых дверей.
Потому что я уже знаю, что значит, когда она закрывает тихо.
Это значит — внутри всё держится из последних сил. Когда живое — хлопают. Когда уже край — закрывают тихо, чтоб не рассыпаться.
Я три года назад этого не понял.
Теперь понимаю.
День катится. Я ковыряюсь в отчётах, подписываю, согласовываю. И сквозь стекло поглядываю на неё. Каждые пять минут на неё.
Профессионал. Не подкопаешься. Сидит, втыкает в цифры, ни разу не глянула в мою сторону. Принципиально.
В обед Дима опять тащит ей кофе.
Я выхожу из кабинета. К той же кофемашине. Специально, чтоб оказаться рядом, когда он подойдёт.
— Артём Игоревич, — Дима кивает. Настороженно. Чует.
— Дмитрий. — Наливаю себе. Не глядя на него. — Расчёт по подрядчикам как, идёт?
— К завтрашнему будет.
— Хорошо.
Держу паузу. Долгую. Смотрю на него.
Я ничего ему не говорю. Ни слова угрозы, ни намёка. Я не из тех, кто давит соперника по работе — мелко это, я выше.
Наташа звонит вечером, когда я уже дома.
— Ну? — без «привет». — Я тебя по голосу в чате вычислила. Что у вас там стряслось?
Наташа моя подруга с университета. Двенадцать лет. Она знает про меня всё, включая то, чего я сама про себя знать не хочу. Это она собирала меня по кускам три года назад. Она помнит, какой я приползла к ней тогда — без кожи, без костей, одна сплошная рана.
Я молчу в трубку.
— Вера. — Голос меняется мгновенно. — Говори.
— Он вернулся.
Пауза. Я слышу, как она дышит.
— Кто «он», — скрашивает медленно. — Тот самый «он»?
— Тот самый. — Сглатываю. — Он мой новый начальник, Наташ. Прямой. Руководитель направления. Я теперь хожу к нему на совещания и сдаю ему отчёты.
— Блять. Я выезжаю, — говорит. — Ставь чайник. Нет, лучше ставь вино.
Через сорок минут она уже на моей кухне.
Маленькая, рыжая, злая, как оса. Села напротив, отобрала у меня бокал «тебе хватит, ты уже на нервах», налила себе.
— Увольняйся, — рубит сразу. — Завтра. К чёрту этот проект, к чёрту команду. С твоим резюме за неделю место себе найдёшь.
— Не могу. Подведу команду. И потом — это будет значить, что он меня снова выгнал. Из работы, из жизни, отовсюду. Второй раз.
— Лучше выгнал, чем вот это.
— Я не сбегу, Наташ. — Смотрю в стол. — Я три года себя строила не для того, чтоб от одного его появления всё бросить и побежать.
Она молчит. Потом вздыхает.
— Узнаю тебя, упрямая корова. — Отпивает вино. — Ладно. Не сбежишь, значит, держим оборону здесь. Рассказывай. Что он? Как держится?