Служащий городского управления вместо священника коротко произнес формулу брачной связи. И я под тяжелым взглядом дракона поставила в книге свою подпись. Постаралась сделать ее неразборчивой, чтобы не выдать свое истинное имя раньше времени. Подписаться Виолой я тоже не могла – магия книги сразу бы обнаружила мою ложь. Так что пришлось нацарапать что-то нечитаемое.
– Все присутствующие свидетельствуют о заключении нерушимого союза. – Скороговоркой выдал служащий, и дэйн Хартли тут же грубо схватил меня за локоть и потащил к выходу. Усадил в тот же экипаж, что привез меня в ратушу, и скоро город остался далеко позади.
Дэйн Хартли не произнес ни слова за все время пути. Только разглядывал меня с какой-то жадностью, будто перед ним не живой человек, а аппетитное блюдо. Я сидела напротив дракона, сцепив руки на коленях, и молилась всем богам, чтобы самые страшные слухи, что ходили об этом человеке, оказались хотя бы наполовину вымыслом.
Дом дэйна Хартли поражал своим размером. Три этажа, огромные окна, белоснежный мрамор и дорогие ковры. Но мне было не до любования всем этим богатством. Дракон отдал слугам приказ привезти мои вещи и, не отпуская моей руки, протащил меня в большую спальню. Закрыл дверь и повернулся ко мне. Зрачок в янтарных глазах вытянулся, ноздри хищно раздулись, а в следующее мгновение мои запястья оказались в каменной хватке его рук. Он с силой сжал пальцы, впечатывая меня в стену, и жадно впился в мои губы. Я едва не задохнулась от его натиска. Замерла, боясь пошевелиться, и с горечью думала, что свой первый поцелуй я представляла совсем не так. Но Хартли нетерпеливо рыкнул, заставляя меня ответить на поцелуй.
Терпкий аромат смолы заполнил ноздри, смешавшись с мужским теплом и силой, которая исходила от дракона. Я чувствовала каменную твердость его груди, прижатой ко мне, каждый удар его сердца, мерный и неторопливый. И хотя разум так и кричал об опасности, где-то глубоко внутри, проснулось другое чувство – трепет, который я не могла ни объяснить, ни контролировать.
А через пару мгновений дракону и этого стало мало. Он, больно прикусив мою нижнюю губу, ворвался языком внутрь. Я почувствовала, как магия откликается на призыв дракона и начинает перетекать к нему. Запястьям стало горячо, жестокий поцелуй стал глубже, требовательнее и одновременно нежнее. Будто напившись моей магии, дракон решил получить удовольствие. В груди нарастало тепло, распространяясь по всему телу, туманя сознание. На секунду мне даже показалось, что я начинаю забывать, что меня целуют против моей воли.