Бедная девушка, услышав такое заявление, возмущенно ахнула и схватилась за сердце.
А Адриана вошла в раж…
— Да-да, мы с Дареном сами видели, как она втихаря от всех варенье ела.
Астра бросила корзинку на землю и, закатав рукава своего платья, пошла прямо на детей.
— Ну-ка, маленькие врунишки, идем обедать, — взяв обоих за руки, произнесла она.
И малыши, лишь делая вид, что недовольны, пошли за ней.
Только Дарен, поравнявшись с беседкой, вдруг подскочил ко мне. Обнял крепко, прижавшись всем телом и взглянув на меня такими же темными, как у Рэйнера глазами, вдруг произнес:
— Мамочка, а я помню, как тоже был у тебя в животе. Ты тогда еще на папу обижалась. Но папа сумел доказать, что он хороший, и ты его простила.
— Как ты мог такое помнить? — изумилась я, поглаживая его темные шелковистые волосы.
А сама почти сразу осеклась. У нас родились одаренные дети. И Дарен был особо одарен. Рэйнер не раз говорил, что наш сын — самый сильный дракон за последние десятилетия. И совсем скоро его ждал первый оборот и первый полет.
И если ему хватило сил, чтобы общаться со мной еще до своего рождения, даже защищать меня и помогать мне, то кто сказал, что он не может ничего помнить?
— А братик скоро появится? — проигнорировав мой вопрос, спросил Дарен, ласково поглаживая мой едва округлившийся живот.
В этот момент я почувствовала, как мой третий малыш радостно отозвался на голос брата, и всем своим существом дал мне понять, как ему не терпится присоединиться к шалостям старших брата и сестры.
— Скоро, милый, скоро, — чмокнув старшего сына в макушку, ответила я.
Тут маленький юркий вихрь с косичками подлез ко мне с другой стороны. И, прижавшись к моему боку, возмущенно поинтересовался:
— А почему без меня обнимаетесь?
— А про папу все забыли? — обиженно протянул рядом дракон.
Его вопрос прозвучал, как команда к действию. И оба черноглазых и темноволосых малыша тут же повисли на втором родителе с радостным визгом.
Лишь спустя несколько минут Астре удалось увести детей в дом, чтобы их там накормить. И мы с Рэйнером, наконец, остались наедине.
Ну, или почти наедине.
— Так, значит, братик? — вдруг поинтересовался у меня муж.
— Ты же сам говорил, какой у нас Дарен одаренный, — протянула я, пожав плечами, — Он вчера, едва прикоснувшись к моему животу, понял, что у него будет братик, а не сестричка.
Я же это поняла всего на день раньше. Семейный целитель ведь уверенно заявлял, что у нас будет девочка, и поводов не доверять ему не было. С Адрианой ведь он не ошибся.
А вот когда я два дня назад будущего сына мысленно назвала дочерью, поглаживая живот, то от волны возмущения, исходящей от него, едва с ног не свалилась. Тогда-то и стало ясно, что у нас снова вышла осечка.