— Алиенна была нам подругой, сестрой и мамой, всё в одном лице, — ещё немного пошмыгав носом, ответила Мэдди. — Доставала нам еду и одежду, готовила кушать, учила писать и читать. Но к сожалению, она снова заболела чумой.
— Снова? А был первый раз? И как она его пережила⁈ — удивилась я.
— Да, первую волну чумы она пережила, — немного подумав, ответила девочка. — У нас тогда, года четыре назад свирепствовала страшная эпидемия магической чумы, от которой умерло много взрослых. Лиенна тогда ещё не собрала всех нас, только Салли и Элис подобрала.
— А Элис — это кто? — пытаясь уложить в голову информацию, продолжила спрашивать я.
— Малышка Элис — ну… одна из нас. Ей года три-четыре, как Салли, примерно. Мы не знаем точный возраст всех малышей — их стало очень много после эпидемии, когда родители умерли, как у нас с Молли. Мне вот тринадцать, а Молли — шесть. Вообще, родители её назвали Мэри, но дома звали Молли. Так и прижилось.
— А вас тут много? — осторожно задала я следующий вопрос.
Прокормить троих-то трудно, а если больше… Эта Алиенна молодец!
— Шестеро. Кроме нас троих, есть ещё Элис, как я уже сказала, есть Дерек и Кара, им по одиннадцать и они близнецы, — тихо ответила девочка.
— Ясно, как у вас тут всё по-семейному, — улыбнулась я. — Так что произошло с Алиенной? И кого вы все боитесь?
— Алиенна, когда в первый раз заболела, стащила из дома какой-то богачки вакцину и смогла вылечиться. Но в последний год чума вновь вернулась, но уже немного другая. И она заболела снова. И умерла за три дня. Я ничего не смогла сделать… Не смогла-а-а-а…
— Ну, милая, жизнь суровая, и часто забирает лучших, — я обняла снова начавшую плакать девочку. — Так бывает в жизни, и мы не в силах этого изменить. Но в силах жить дальше так, чтобы ушедшие нами гордились. Уверена, ваша Алиенна следит за вами с небес и будет вам помогать. Ведь так? — постаралась я утешить девочку.
Малыши тоже сразу захлюпали, и даже Салли вернулся к девочке, прижавшись к старшей подруге.
А я про себя подумала: вирус этой их магической чумы мутировал, видимо. Став ещё более опасным и суровым. И я, видимо, тоже в зоне риска.
А вот про «стащила» — очень тревожно. Получается, я тут преступница⁈
С другой стороны, как ещё им выжить, если ни родителей нет, а за главную — воровка? Осуждать их трудно, но с этим мириться я не хочу. Нужно найти другой способ выживать.
— А государство у вас тут сиротам не помогает? Должно же? — немного дав успокоиться Мэдди, спросила я.
— Помогает. В том и дело, что на сегодня было назначено заседание какой-то там комиссии в мэрии, на которой решалась участь новых домов для сирот. Лиенна очень хотела подать туда заявку, потому что говорила, что в жюри есть кто-то, кто сможет нам помочь, кому она верила. Но она заболела, а меня туда не пустили, сказали, что я не могу руководить приютом. Алиенна так мечтала создать для нас и других ребят приют, грезила этой мыслью! И теперь я боюсь, мы не переживём зиму. В прошлую мы уже потеряли…