– И что он сделал? – дрожащим голосом спрашивает Глеб.
– Он схватил меня за волосы и стащил с кровати с криками, какая я шлюха. В комнату вовремя вбежала Нина с Миленой. Сестра вцепилась зубами в руку отца, за что ей прилетел удар по лицу. Хватка его ослабла, и я смогла вырваться. Милена закрыла меня своим телом, боясь, что отец начнёт меня бить. Но Нина быстро встала между нами, и ей как-то удалось его успокоить. Я даже не знаю как именно, на тот момент я ничего не слышала и не видела. Свернулась клубочком, защищая своего ребенка.
Чувствую, как Глеб напрягается и начинает тяжело дышать. Протягиваю руку и глажу его по груди, чтобы хоть немного успокоить.
Я давно уже пережила всё это.
– Отец запер меня дома до рождения Дёмы, из-за чего я не смогла сразу поступить в университет. Я стала удаленно готовиться и поступила в следующем году. Какое-то время, пока Дёма был маленьким, я училась удалённо. Но потом отец решил отправить меня в интернат с намерением выгодно выдать замуж. Дёму оформил на себя как своего ребенка. До трёх лет его воспитывала Нина, а затем и его он отдал в интернат. С тех пор я вижу своего сына лишь по праздникам, и то с разрешения отца.
– Ты поэтому выходишь за Егора?
– Отец обещал переоформить опеку на меня, если я выйду за него.
– Егор знает, что Дёма твой сын?
– Нет. Ты первый, кому я решилась об этом рассказать, – тяжело вздохнув, утыкаюсь в шею Глеба. – Он знает лишь то, что я хочу забрать брата.
В комнате повисает тишина, слышно только наше дыхание. Глеб молчит, переваривая услышанное. Я чувствую, как его сердце бьется чаще, а тело напряжено, словно стальная пружина. Он не говорит ни слова, и эта тишина давит на меня сильнее, чем любые упреки. Мне страшно представить, что сейчас творится в его голове. Боюсь, что он тоже сочтёт меня легкомысленной и виноватой во всем.
Вдруг он крепко обнимает меня и шепчет на ухо:
– Я верну тебе твоего сына.
В его голосе столько решимости и уверенности, что я невольно начинаю верить в это чудо. Слезы благодарности текут по моим щекам, смешиваясь с его дыханием. Я крепко обнимаю его в ответ, боясь, что если отпущу, то все это исчезнет, как сон.
– Но как? Он же… – начинаю я, но Глеб перебивает меня.
– Не важно. Я что-нибудь придумаю.
– Глеб…
– После отпуска вы сразу переезжаете ко мне, – решительно произносит он.
– Нет, – в испуге подскакиваю с дивана. – Так будет ещё хуже!
– Хуже будет, если ничего не делать.
– Он его официальный опекун, он сможет забрать, и тогда я точно больше его не увижу.
– Лучше жить в его доме и терпеть побои? – повышает голос, поднимаясь с дивана.