После ужина Дёма, уставший от дневных приключений, засыпает на диване, и Глеб относит его в спальню.
Я поднимаюсь и начинаю убирать со стола, чувствую взгляд Глеба на себе, но не осмеливаюсь обернуться.
– Поговорим?
– О чём?
– О том, что произошло.
–Я уже хотела однажды поговорить. Больше не хочу, – уже хочу сбежать от него, как слышу:
– Прости, Мия.
– Я уже говорила. Мне не за что тебя прощать.
– Есть за что!
– За что именно ты просишь прощения? – не выдержав, резко разворачиваюсь и ловлю его взгляд. – За ту блондинку? А может, за то, что сбежал как трус? Как только возникла первая проблема, ты бросил меня, не дал даже объяснить. Я хотела тебе все рассказать.
– Что ты хотела мне рассказать? Что через месяц выходишь замуж? И теперь будешь трахаться только со своим женихом?
– Только?… Да я даже с ним ни разу не целовалась! У нас с Егором всегда были дружеские отношения.
– Он мне сказал, что любит тебя!
– Любит. Но только он забыл уточнить, что любит меня как сестру.
– Зачем тебе этот брак?
– Отец обещал отдать мне опеку над Демьяном, если я выйду замуж за Егора.
– Мия, он его сын. Наследник. Он этого никогда не сделает.
– Демьян – мой сын.
Глеб смотрит на меня не мигая, в его глазах шок, но он сразу сменяется пониманием. Мне хочется поправиться, сказав, что он мне как сын, но я быстро беру себя в руки. Хватит бежать от правды, ничего постыдного в этом нет.
Нервным жестом убираю волосы за уши и начинаю рассказывать:
– В школе я встречалась с мальчиком, которого очень любила. Мне казалось, что его чувства тоже были взаимными, пока я не забеременела, – судорожно вздыхаю. – О своей беременности я узнала сразу после окончания школы. На тот момент мама уже сбежала от отца, и я не знала, что мне делать, – на мгновение прикрываю глаза. – Отца я боялась. Нине я тоже не стала говорить, боясь, что она отправит меня на аборт, – обнимаю себя за плечи, вспоминая весь ужас, через который мне пришлось пройти.
– А отец ребенка? – еле слышно спрашивает Глеб.
– Он отказался, сказав, что ему не нужны в таком возрасте проблемы, – всхлипываю, не сдержавшись.
Глеб подходит и укутывает меня в свои объятия. Целует в щёку и прижимает ещё крепче.
– Пойдём, – он ложится на диван и укладывает меня рядом, притягивая к себе.
– На третьем месяце беременности меня стал одолевать токсикоз, и Нина заподозрила неладное. Мне пришлось ей обо всём рассказать. Вместе с ней мы решили, что мне лучше будет сбежать от отца, потому что его гнева боялись все. Она хотела меня отправить к маме, но я не успела сбежать, – всхлипываю, вспоминая свою оплошность. – Отец раньше времени вернулся из командировки, и я не услышала, как он зашёл в комнату, когда я, лёжа на кровати, поглаживала свой округлившийся живот, разговаривая с Дёмой.