Я обняла мужчину, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
— Спасибо, папа.
Он вздрогнул, потом улыбнулся и поцеловал меня в макушку.
— Спасибо тебе, дочка. За всё.
Вечер пролетел как одно мгновение. Танцы, тосты, смех, цветы. Я успела потанцевать с папой, с Дмитрием, с Маратом (который чуть не оттоптал мне ноги), с близнецами (которые устроили целое шоу). А когда праздник подошёл к концу, мы с Дмитрием вышли на улицу. Ночь была тёплая, звёздная, удивительно спокойная.
— Ну что, жена, — сказал он, обнимая меня со спины и кладя руки на мой всё ещё плоский живот. — Счастлива?
— Безумно, — ответила я, поворачиваясь к нему. — А ты?
— Я счастлив с того момента, как увидел тебя в том ресторане с тарелкой ризотто, — усмехнулся он. — Хотя виду не подавал.
— Злюка, — фыркнула я. — Испытывал меня.
— Проверял, — поправил он. — И не ошибся.
Я привстала на цыпочки и поцеловала его. Долго, нежно, обещающе.
— Я люблю тебя, Дмитрий Волконский.
— А я люблю тебя, Алиса Волконская. Моя жена. Мать моего ребёнка. Моё рыжее солнце.
Мы стояли под звёздами, обнявшись, и я думала о том, как удивительно повернулась моя жизнь. Ещё несколько месяцев назад я была несчастной женщиной, которую предал муж. А теперь… теперь у меня есть всё. Любовь. Семья. Ребёнок под сердцем. И целая жизнь впереди.
— Марат, я тебя умоляю, это же просто соус! Если ты его пересолишь ещё раз, я лично заставлю тебя съесть всю кастрюлю! Без хлеба!
Мой голос разносился по кухне, привычно перекрывая шум плит и звон посуды. Коллектив работал слаженно, как идеальный механизм, но без моего контроля всё равно было всё не то.
— Шеф, ну вы же обещали отдыхать! — возмутился Марат, но тут же виновато опустил глаза, потому что я ткнула пальцем в кастрюлю с соусом, который он чуть не испортил.
— Отдыхать я буду дома, когда рожу, — фыркнула я, пробуя соус на кончике ложки. — А пока я здесь — извольте работать качественно. Добавь ещё щепотку муската, и будет идеально.
Марат послушно выполнил указание, а я, держась за поясницу, отошла к разделочному столу, где близнецы колдовали над закусками.
— Лёша, Дима, вы чего творите? Это не тарелка для подачи, это же позор! Переделайте, и чтобы красиво было!
Близнецы синхронно вздохнули и принялись перекладывать канапе.
— Шеф, вы как дирижёр оркестра, — усмехнулся Игорь, ловко разделывая рыбу. — Только палочки не хватает.
— Я и без палочки справлюсь, — хмыкнула я и вдруг замерла, потому что живот предательски дёрнулся. — Ой…
— Шеф? — Марат тут же подскочил ко мне. — Что? Начинается?
— Да нет, просто толкается, — я погладила живот, чувствуя, как маленькая пяточка или локоток упирается мне в ребра. — Активный растёт, весь в папу.