— Хорошо, леди ан Дорр, не простудитесь, на нижних уровнях все еще холодно. Земля пока не прогрелась, — сказал Митас, оставляя меня одну.
Я не могла его осуждать. Нянчиться с человечкой — для дроу хуже миссии и не придумаешь. Я как-то случайно услышала разговор своих охранников, еще в первый год замужества. Они осуждали решение Повелителя назначить на мою охрану лучших воинов гарнизона. Мол, они должны сражаться, а не ходить за человечкой, которая только и делает, что в огороде травку растит.
Хорошо, что Митас ушел. Я скатала карту в рулон, положила в тубус, собрала саквояж, потом поняла, что с таким баулом далеко не уйду. Нужно придумать что-то поудобнее. Прости, Аркелан, придется мне забрать твой походный рюкзак. Но это будет единственным, что я у тебя заберу, не волнуйся. Уверена, с моим образованием я смогу прожить самостоятельную жизнь.
Но больше никаких мужчин с их лживыми заверениями в вечной любви!
Снова всхлипнув, я утрамбовала вещи. Надо же было так случиться, чтоб именно в этот момент в гостиную заявилась свекровь!
Дэйдрэ
*
Жрица темной богини вплыла в помещение, едва касаясь ногами пола. Я никогда не понимала, как именно эльфийки могут так плавно передвигаться! Рядом с ними я казалась неуклюжей уткой, и это в лучшем случае! Сама Мэйлиэн сравнивала меня со слонихой, особенно когда рядом танцевала ее дочь, Лайра ан Дорр. Она вообще не особо стеснялась в выражениях, высмеивая мой вес, говоря, что я слишком заплыла жирком (это было не так), сравнивая с сестрой Повелителя, тоненькой эльфийкой.
Однажды я случайно узнала ее вес. Он был всего на пару килограммов меньше моего, но ростом она была выше, поэтому смотрелась гораздо стройнее. После этого эпизода я стала плохо питаться, избегать жирных блюд, ела одни овощи. Когда муж вернулся из очередного похода и заметил это, он долго убеждал меня в том, что мое тело – идеальное, и, наоборот, если хочу, могу еще набрать несколько килограммов. Кажется, он даже что-то сказал своей матери, потому что с тех пор комментарии к моему весу прекратились, но нашлось много других поводов придраться. Веснушки на носу, светло-русые волосы, белая кожа, — словом, все то, что делало меня человеком.
— Слышала, мой дорогой сынок наконец-то решился найти тебе замену?
И если до этих ее слов я плакала, то теперь слезы высохли, и их сменил гнев.
— Вроде того! Ваш сын оказался изменником, тут нечем гордиться.
— Ох, Дэйдрэ, ты осталась такой же наивной, как и в первый день жизни в Подземье! Мужчины всегда изменяют, ты разве не знала? Особенно тем женам, которые не могут родить.