— Почти, — хмыкнул я, раздумывая, говорить следующие слова или нет. Решил что да, он должен знать. — Гриш, мы с тобой почти родственники, а значит, я могу тебе доверить тайну нашего общего друга.
Коротенечко рассказал про проклятье Ершова. Обрисовал, что Василий к своим восемнадцати годам сожрал уже около тридцати лет жизни. Оболенский был в шоке; и это — мягко говоря. На самом деле он был в аху… Ахнул, одним словом.
— Вот я и полез в эту дверь. Думал, что там спрятано спасение Васьки, а оказалось, что там ворох новых проблем, — резюмировал я.
— Твою мать… — Гриша взялся за голову и сел обратно на ступеньки. — С кем я вообще дружу? Как вы находите такие неприятности, несовместимые с жизнью? Что вообще происходит-то?
Видать, мой друг словил экзистенциальный кризис. Если не справится с ним самостоятельно, то придётся вести к психологу или, на худой конец, напоить коньяком.
— А ещё знаешь, что меня бесит? — спросил Оболенский, подняв на меня взгляд.
— Удиви меня.
— Бесит то, что вы, жуки навозные, вечно от меня что-то скрываете. Но так-то ты верно поступил, я бы тоже открыл эту дверь.
— По поводу секретов ты прав. Некрасиво всё скрывать от друзей. Зато теперь ты понимаешь, почему я отправил Юлю и Любу подальше отсюда.
— Понимаю. Но от меня ты не избавишься. Я с тобой до конца.
От его слов у меня чуть слёзы на глазах не навернулись. Да мой ты дружище слабосильный. Знает, что мало чем может помочь, но, тем не менее, хочет остаться. Вот сволочь. Разжалобил меня.
— Григорий, я должен тебе ещё кое-что рассказать.
— Ха-ха. Есть ещё проблемы, о которых я не знаю? — судя по нервному смеху Григория, экзистенциальный кризис из острой формы плавно начал перетекать у него в хроническую.
— Именно так… — Я тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Если коротко, то я — не твой друг. — На лице Гриши возникло возмущение, но я жестом попросил его помолчать. — Помнишь, ты говорил, что я сильно изменился и из зашугыша стал отважным гулякой?
— Было дело. Ты как-то резко преобразился, — кивнул Оболенский.
— Всё дело в том, что твой друг умер, а я переродился в его теле. Меня зовут Кольдэр Виран, я верховный друид из мира Руиндар.
— Что за бред? Ха-ха-ха, — заржал Оболенский но, поняв, что я серьёзен, тут же прекратил смеяться. — Это не шутка?
— А ты знаешь людей, которые за год со второго уровня магии смогли добраться до девятого, попутно убив трёх божеств?
— Эммм… Нет, но я… — Григорий сломался. Уставился в пустоту и стал прокручивать в голове всё, что с нами происходило за этот год. — Проклятье… — Прошептал он. — Я же чувствовал, что что-то не так. Ты говорил по-другому, вёл себя иначе… Но никогда бы не подумал…