— Хи-хи-хи! — хихикнула в кулачок Любава и попыталась сделать невозмутимый вид, будто это не она только что смеялась.
— Зарядка? Нет, что ты. Но ты подал мне отличную идею. Вы оба идёте со мной, — я многообещающе улыбнулся и, приобняв парочку за плечи, потащил в сторону арены.
— Эй! Виктор, вообще то у нас тут…
— У вас тут зарядка, — хмыкнул я. — Не переживай ты так. Всего двадцать минут, и я от вас отстану.
— Ну, если только так, — согласился Оболенский и прекратил упираться.
Раньше Любава была проводником божественной мощи, позволяя изменять реальность. А сейчас она маг десятого уровня, у которого совсем нет маны. Что-то мне подсказывает, что она так и осталась проводником чужой магии. Если я прав, то это будет означать, что у неё полный иммунитет к магии и, более того, она умеет её перенаправлять.
Идеальный отражатель заклинаний с милым личиком и чудовищной физической силой. Но нужно провести тест. Моя магия не годится, так как она не энергетического спектра, а больше направлена на физическое воздействие. Зато заклинания Гриши подойдут идеально!
Мы добрались до арены и я протянул руку Любаве.
— Сестрёнка, дай мне ручку. Хочу проверить кое-что.
Любава мгновенно выполнила мою просьбу. Я создал крошечную лозу, которая проникла в кровоток и начался процесс исследования. Закрыв глаза, я сосредоточенно следил за движением зелёного жгута, а после кивнул. Как я и думал, у неё нет ни ядра маны, ни энергетических каналов.
Зато в сердце обнаружились странные кристаллические вкрапления. Они не мешали сердцу выполнять свои функции, и при этом имели структуру, очень похожую на структуру макров. Правда это были не макры, а нечто иное, более высококлассное, что ли. Открыв глаза, я развеял заклинание.
— Отлично. Подготовка завершена. А теперь, Гриша, встань напротив Любавы и шарахни её электричеством.
Мои слова отразились на лице Оболенского ужасом.
— Виктор, ты что такое несёшь? Не буду я этого делать!
— Да твою мать… — выругался я и призвал Клювика.
Над нашими головами зависла огромная тень и быстрее, чем Гриша понял, что происходит, коршун обрушил на голову Любавы мощный разряд! Сверкануло так, что в глазах запрыгали зайчики. Оболенский в ужасе повернулся в сторону Любавы и, разинув рот, прошептал:
— Как такое может быть?
Молния подкоптила одежду девушки, а вот ей самой не причинила ровным счётом никакого вреда.
— Ну братик! Это ведь было новое платье, — расстроено сказала Любава, разглядывая подпалины.
— Не переживай, я тебе таких ещё десяток куплю, — ответил я, расплывшись в улыбке.
По волосам девушки пробегали желтоватые разряды молний. Со стороны казалось, что она сама стала стихией молнии. Ведь в глазах Любавы тоже плясали золотистые искорки.