— А ты думаешь, зачем я попросил тебя обучать Гру, а после и переселенцев? — расплылся я в улыбке и обхватив её за талию, прижал к себе.
— Какой хитрец, — тут же растаяла она.
Впрочем, растаяла не только она. Возможно, меня модифицировал Ода, как того быка, а может я давно не был с Юлей, но в один момент сознание отключилось. А в себя я пришел только спустя пару часов. Мышкина поправила юбку и, томно дыша, сказала:
— Вижу, ты чувствуешь себя намного лучше.
— Теперь — да. А ещё я хочу задать тебе один вопрос. Ты реально не против, если я заведу десяток жен?
Юля тут же смутилась и потупила взгляд.
— Ну, ты сам подумай. В роду Дубровских есть только ты и Тихонович. Как ты собираешься возродить род, если он состоит из двух человек?
— В каком смысле? Ведь мне присягнули на верность ещё… — начал было перечислять я, но Юля меня прервала.
— Это всё не то. Я говорю тебе про кровную родню. Роду нужны люди, а я при всём желании одна много не нарожаю, — сказав это, она побагровела от кончиков ушей до пальцев на ногах. — Я просто хотела сказать, что тебе нужно много жен, для того, чтобы род рос и процветал.
Признаться честно, я чертовски удивлён. До этого момента я считал что Мышкина собственница и порвёт глотку любому, кто посягнёт на право быть со мной. Но после такого акта самопожертвования я даже и не знаю, что думать. Юля, видимо, заметила замешательство на моём лице и продолжила:
— Как и сказал Тихонович, многожёнство распространено в империи. Да и меня с детства учили тому, что мужчина — это не собственность женщины. Я считаю, что ты можешь… — сбивчиво говорила она, пока я не прижал её к себе.
— Давай, я сам решу что я могу, а что нет. А ты просто будь рядом.
— Хорошо, — прошептала она и уткнулась в мою грудь носом.
Хммм. Продлить род? Взять десяток жен? Признаться, я не задумывался об этом. Когда я был друидом, вокруг было полно опасностей и заводить семью казалось гиблой затеей.
А сейчас я попал в тело юнца, и постоянно сражаюсь с бесконечными угрозами. И этому не видно ни конца, ни края. Может, и правда завести семью? В Дубровке им будет безопасно. Может. Но пока нужно поужинать, поспать, а к утру ядро маны заполнится, и я смогу наведаться к одним гостеприимным азиатам.
Краков, столица австрийской части Польши.
Герцог Краковский сидел в пышном кресле у камина и с хмурым видом читал газетные сводки. Какой-то наглый репортёришка посмел назвать его «худшим правителем Польши за все времена». Определённо это была заказная статья, но от этого было не легче.
— Сукин сын! Мы потеряли десяток контрактов и я сразу стал худшим? А вы забыли про сельскохозяйственную реформу? Забыли, из какого дерьма я вытащил страну⁈ — выкрикнул он и гневно швырнул газету в огонь. — Вот она, благодарность! После двадцати лет процветания — небольшая просадка в экономике, и всё! Худший, мать его, правитель.