Ершов Аркадий Валерьянович спускался по лестнице вместе со своей супругой Марией. Красивая женщина с ухоженными чёрными как смоль волосами и длинными пальцами. В уголках её глаз залегла вселенская печаль, которую ничто в этом мире не могло развеять.
Их шаги гулко разносились по особняку, который прямо сейчас ремонтировали четыре десятка рабочих. Но шум ремонтных работ не доходил до подземелья, скрывающегося под особняком. Здесь царил холод, влажность и непроглядная тьма, которую прорезал лишь луч магического фонаря.
Порой свет касался стен и там в ту же секунду проскальзывали огромные зубастые тени. Род Ершовых заботился о сохранности своих тайн, поэтому подземелье было защищено особо тщательно. Стены были сделаны из стекла, за которыми расположился своего рода аквариум, в котором жили тысячи хищных тварей.
В случае опасности, макры прекращали питать стеклянные стены, они теряли свою прочность и ломались под натиском многотонной водной толщи. Подземелье затапливало вместе с противником, рискнувшим проникнуть в святая святых рода. А если враг оставался жив, то его доедали хищные обитатели аквариума.
— Аркадий, ты уверен что этому парню можно доверять?
— Ты про Дубровского? — спросил глава рода, хотя всё было очевидно. — Конечно. Василий за него поручился, к тому же Виктор Игоревич выдал нам солидную компенсацию за нанесённый ущерб.
— Ты же знаешь, что нападение случилось по вине Дубровского. А эта компенсация — лишь жалкая подачка.
— Хочешь сказать, что было бы лучше, если бы он спрятался в кусты и сделал вид, что не при чём? — улыбнувшись, спросил Аркадий Валерьянович.
— Я хочу сказать, что компенсация ничего не значит.
— Даже если и так. Ты видела, на что этот парень способен. Или у тебя есть на примете другой маг смерти?
— Разумеется нет. Просто…
— Просто он тебе не нравится, вот ты и ищешь причину, почему мы должны отказаться от сотрудничества с ним.
— Это будет уже не сотрудничество. Мы влезем в долги перед ним.
— Маша, я тебя умоляю. Дубровский не тот человек, который станет шантажировать родителей своего друга, пытаясь выжать из нас последние соки, — отмахнулся Аркадий.
— А тебе откуда знать, какой он человек? Ты ведь увидел его впервые.
— Ты видимо забыла, что ещё недавно наш сын был изуродован, а Дубровский его исцелил?
— Всё так. Но ведь его изуродовал как раз сам Дубровский, — парировала жена, скрестив руки на груди.
Родители Василия встали как вкопанные перед непроглядной тьмой, которую не мог развеять даже магический светильник.
— Согласен. Личность Дубровского неоднозначна. Но всё же он делает много хороших дел, а плохие… — Аркадий задумался, подбирая нужное слово. — Это побочный эффект.