— Ну, что, розововолосая, — вынырнул из-за паллет с кирпичом, я, блин, сама таких чуть кучу не отложила. — Разговоров не будет, ничего личного, зуб за зуб. Ты меня приласкала, теперь я тебя стану ласкать.
Нервно сглотнув, попятилась, таращась на скалящегося маньяка с легким флером отчаянности, блеснула сталь ножа, он замахнулся, метя мне в низ живота. Ничего лучшего не придумала, как запустить в него многострадальным рюкзаком, и уже было дала деру, как тут… хоп!
Я даже понять ничего не успела. Опора под ногами исчезла, и я под разъяренный крик ушлепка полетела… да, куда-то вот полетела.
БАМС.
Блин, чё ж так больно? А конечности как собрать?
— Ух, ты ж, мля-я-ять.
Постанывая, кое-как приподнялась, вытаращившись на колоритную парочку, что в неглиже сидели напротив меня в мягком кресле.
Парочка нервно переглянулась и вскочила, выставляя в мою сторону светящиеся, очень прикольные… даже не объясню, как, пульсирующие и красиво мерцающие гербы, именно такими я представляла себе пресловутые щиты из фэнтези книжек про академки. И оружие, вон, прикольненько так… полыхает.
Хи. Кажется, я немножко поплыла кукушкой.
— А вы кто?
— У нас к тебе тот же вопрос, — очень холодно, аж по коже мороз пробежался, процедил снежный блондин с невероятными изумрудными глазами. — Ты кто такая и как попала сюда?
— Не знаю, — только сейчас осмотрелась, обстановочка хоть знакомая: современный дизайн в стиле дорого-богато, но без помпы, и всё равно, зрело у меня неприятное ощущение, что что-то не так.
Пиздец как не так!
— А сюда — это куда?
Парочка переглядывается, а под моими ногами снова начинает вибрировать пол. Меня резко дергает вверх, желудок подлетает к горлу, в ушах звенит панический вой блондина о каких-то там «стихийных порталах».
Ы-ы-ы-ы! Мама! Кажется, нас всех уже не вылечат. Пора орать: «Ахтунг!», но воздуха в легких почти нет — я снова лечу навстречу новому приключению на свою многострадальную голову.
На этот раз приземление выдалось куда более жестким. Филей жутко ныл. В нос забился запах дорогой кожи, бумаги, терпкого кофе и чего-то такого — концентрированного, острого, мужского.
Вдоль позвоночника пробежалась дрожь.
Передернув плечами, потерла глаза, а проморгавшись, уставилась на… божество! Ледяное такое. Опасное. За, как понимаю, рабочим столом сидел дико красивый и какой-то сюрреалистичный мужик.
— Ой… святые ежики…
Белоснежные гладкие волосы струились по широким плечам, закованным в черный, дорогущий, небось, костюм. Об острые скулы можно было пораниться. Льдистые сапфировые глаза глядели на меня с долей презрения и жестким недоумением.