— Посмотрим, как ты запоешь, клубничка, когда я поймаю тебя и посажу под замок, — прошептал принц в пустоту, и на его губах впервые за последние годы появилась хищная, предвкушающая улыбка.
Василиса
Спокойно возвращаюсь поздно с работы, волочу устало ноги по парку, никого не трогаю, и тут на тебе!
Из кустов выпрыгивает какой-то тощий, но зато высоченный придурок с капюшоном на дурной башке и, размахивая ножичком, прет на меня, как танк на ромашку.
— Слышь, красавица, что у тебя там в рюкзачке?
Я аж онемела от наглости, помимо воли стиснув лямку того рюкзака.
— Да ничего, — бормочу неуверенно, инстинктивно отступая назад. — Денег нет, честное слово. Карточек, если что, тоже. Вот полный голяк!
— Хорош заливать! Сюда добро гони, коль проблемок не хочешь, и это… украшения все снимай. Снимай, сказал! — тычет в мою сторону ножиком.
— Ага, конечно-конечно, — скалюсь ласково. Знаю я таких. Сначала рюкзачок, украшения, а потом и трусики снимай, да, вон, у деревца расчехляйся. Щас, мокасины только почищу, ага, разбежался.
Разворачиваюсь, и деру! Деру так, что подошвы горят.
Аж второе дыхание открылось, и всю недельную усталость тяжелых трудовых будней как водою омыло.
За спиной рассерженный рев:
— Стой, зараза!
Топот ног. В кровь плещет адреналин, не то чтобы мне страшно, скорее смешно, но в животе танцуют тверк электрические угри.
Петляю, как заяц, зигзагами, да не помогло, у этого хрена значительное преимущество в виде более длинных ног.
Догоняет в два счета. С улюлюканьем дергает за куртку, ткань жалобно трещит — мне несчастную до слез жалко стало. А этот упырь ещё и шапку с меня стянул. Волосы по плечам рассыпались, мешая обзору.
— О, блондиночка? Блондинок я, того-этого, уважаю, — вопит радостно. И тут же булькает обиженно, получив моим увесистым рюкзаком по бессовестной роже. На! Подавись!
— Ах, ты, коза! Ну, всё, хана тебе, гади… бульк!
Это я не без удовольствия с легкой гадливостью вдарила извращенца промеж ног, тот аж покраснел, согнулся, хватаясь за причинное место, красиво падая на колени.
— Ни хрена… — хрипит, дико вращая глазами. — Я тебя запомнил, овца. Ходи и оглядывайся.
— Ага, — буркнула, осторожно цапнув рюкзак, и удрала.
Только с того времени этот извращенец задался целью меня придушить собственными руками. Хотя тот парк я старательно обходила широкими кругами, но всё равно выследил как-то. Сталкер несчастный.
Даже волосы из-за него в розовый выкрасила, ни хрена, всё равно разглядел. Я даже в полицию обращалась, но с меня только поржали.
Мол, приходи, когда трупом станешь, вот тогда и приползай. Обидно, епт твою мать. А однажды так получилось, что от подруги пришлось возвращаться через замершую стройку, и вот там этот гад вновь меня подкараулил.