— Сейчас супруга и тесть Альфреда Александровича бьются за полагающееся ему наследство от бабки. Там немного, но очень с их точки зрения ценное: квартира, побрякушки, семейная летопись, какие-то гравюры, дневник Альфреда-старшего. Но Мария Федоровна — дама была не промах и составила завещание, по которому, что бы ни случилось, но проживать внук с семьей должен в квартире. Иначе никак. Продавать ее нельзя. В ней должны жить Парланды, — поделилась полиция подробностями.
А бабушка Адель уточнила:
— Ну, Агнесс и ее отца сейчас спасет только наследник от Альфреда. И без ЭКО здесь никак не обойтись. Им абы от кого ребенок не подойдет, потому что будут требовать тест, для подтверждения права на фамилию и недвижимость.
— Веселье, — криво усмехнулся, так как пить боржоми было поздно, и посвятить в остальные подробности домашних придется.
Представитель силовых структур согласился и распрощался, оставив нас с Андрюхой на растерзание любопытствующим женщинам.
А ночью, после всех этих нервотрепательных новостей матери стало плохо.
Андрей увез ее в клинику, а когда мы явились утром ее навестить, то я решил заодно и жену любимую врачу показать.
После того как мое предположение подтвердилось, и Любушка оказалась-таки беременной, нас обрадовали:
— Множество мелких кровоизлияний, тонус матки. Давайте-ка полежим.
Ну, делать нечего, водворились к матери с Андрюхой в палату, соседями.
Поэтому домом и детьми занимались бабушки, благослови их господь.
Перед Новым годом нас все же выписали, праздник, совмещенный с новосельем, прошел семейно, шумно и весело, а после него мать с мужем укатили в санаторий, а мы с Любой и нашими гранд-мадамами начали мутить Дом Детского Творчества и Развития.
Вышло отлично, потому что в нашем поселке и в нескольких ближайших обнаружилось достаточное количество детей, чьи родители были в состоянии оплатить для своих чад частный детский сад. Вместе с областным грантом вышло самое то.
Теперь от нашего дома жена с Сеней и Кларой до «Планеты Детства» не спеша добираются за десять минут.
На День России мать моя, несравненная Нонна Аркадьевна, подарила нам Адель Андреевну. Бесконечно счастливый Андрюха, снова рожавший с ней, вернувшись домой с огромным розовым конвертом в руках, хмыкнул:
— Ничего, ждем теперь тебя. С Яном.
Я как бы покивал, но у жены все же осторожно уточнил:
— С тобой надо идти рожать?
Любушка окинула меня смеющимся взглядом и хихикнула:
— Ты не хочешь. Не волнуйся, я с мамой Нонной уже договорилась. Она со мной съездит. Ты потом, в палату с нами поселишься.